А утром отец вызвал меня к себе в кабинет. Лорд Блэквуд уже был там. Опухший и помятый, он потягивал из хрустального бокала красное вино. При виде меня, входящей в комнату, он отставил бокал в сторону и встал. Я замерла в нерешительности, когда он взял меня за подбородок и покрутил мою голову из стороны в сторону.

— Здоровая? — мерзкий запах перегара ударил мне в лицо, когда он произнес это.

— Здоровее многих, — пренебрежительно ответил отец.

— Какой у нее дар?

— Дар жизни.

Лорд Блэквуд хищно улыбнулся, и я увидела его гнилые зубы. Под ложечкой засосала. «Потерпи, Эллия» — мысленно прошептала я самой себе. Подумаешь — отвратительный свекор. С ним постель не делить. Зато Джером красивый и утонченный. Ради такого мужа стоит потерпеть это унижение.

— Хороший дар, редкий, — Блэквуд вернулся в кресло и наполнил бокал вновь. — А воспитание?

— Лучшее, что можно дать глупой бабе. Эллия великолепно рисует, шьет, танцует. Ее обучили вести хозяйство и управлять слугами. Я, конечно, был против, но мать научила ее писать и считать. Это ненужные умения для жены и матери, но моя дочь умеет вести счетные книги. При случае, может приглядеть за работой счетовода. Эти шельмы любят умыкнуть денежки, пока хозяин занят войной.

— Читать и писать? Да, это лишнее, — гость пристально смотрел на меня. Я должна была почтительно опустить глаза, но что-то меня останавливало. Как завороженная я смело смотрела на лорда. — Ишь какая дерзкая.

— Да, это большое упущение в ее воспитании. Все из-за ее матери. Эта баба слишком много позволяла девчонке.

— Ничего, исправим. Это мы из нее выбьем.

Страх сковывал меня все больше. Неужели из-за моей дерзости лорд откажется от заключения брака? А как же Джером? После танца он подарил мне белую розу, и я поняла: он тоже влюблен. Разве могу я так глупо его потерять?

— Милорд, простите меня. Я не хотела вас оскорбить, — я скромно опустила глаза в пол. — Я буду прекрасной женой вашему сыну и никогда не посмею его оскорбить или ослушаться.

Лорд Блэквуд самодовольно улыбнулся и вальяжно развалился в кресле. Он смотрел на меня, как на глупую собачку, которая показала трюк за косточку. И тут он рассмеялся.

— Милое дитя. Моему сыну не нужна невеста. Он уже давно обручен. Я приехал выбрать невесту себе.

* * *

Обида мертвой хваткой стискивала горло, и я старалась дышать медленнее, чтобы не расплакаться. Лорд Блеквуд, а ныне мой нареченный, прослыл любителем выпивки и женщин. И это мягко сказано. Ходили слухи, что он один мог выпить бочонок эля. После он еле держался на ногах и часто оказывался спящим на полу с собаками. К тому же, лорд Блэквуд отличался врожденной жестокостью. Не одного слугу он запорол насмерть за мелкие провинности. А уж поколачивать жен — это для него было дело святое. Ему было уже больше шестидесяти лет, что делало его совсем нежеланным женихом.