Ей до сих пор было страшно отпускать Морну с Гейбом, потому что в плане понимания свойственного детям желания залезть везде, куда нельзя и где опасно, у Гроула пока просветления не наступило. Да и вообще Вилда начала подозревать, что у мужчин нет того встроенного считывателя всех опасностей, который включается у любой матери в новой локации. Но Гроул настоял.

– Мне все равно нужно поддерживать легенду, что я – отец-молодец, – буркнул он. – Я обещаю не давать ей ничего из запрещенного, Вилли, и не отпускать от себя. Да и ребенку надо гулять.

– Хорошо, – согласилась она через силу. – Но смотри, чтобы она ничего не ела с земли! И не подпускай ее к розам – там могут быть пчелы! И ругай, если решит помочиться на столбик посреди улицы…

– А почему нельзя? – хохотнул Гейб, но увидел ее выразительный взгляд и отступил. – Да шучу я, Вилли, не смотри так. И чем тебе столбики не нравятся?

* * *

– Нет, я так скоро с ума сойду, – жаловался Гроул другу, прогуливаясь по городку с коляской, в которой сидели оба ребенка.

Он изображал поход по лавкам, Мак изображал слугу, который будет нести сумки, и они то и дело раскланивались с местными жителями и отвечали на одни и те же вопросы: «А где же ваша очаровательная жена?», «Как настроение?» и «Ну что, спасете еще кого-то сегодня, мейз Ристерд?»

– Месяц уже каждый день одно и то же, одно и то же! Дни похожи один на другой как картофелины. А ночи? Я не припомню, когда я нормально спал всю ночь. Я вскакиваю каждый час – то отнести его поесть к Вилде, то поменять подгузник, то покачать, а то что-то страшное приснилось. Что может сниться страшное такому мальцу? Разве что воспоминания о прошлой жизни? Честно, надо было доехать до дракона и попросить его наколдовать мне пару сисек. Сунул в рот младенцу – и спи нормально всю ночь!

Маккензи промычал что-то сочувственное. Он опасался заговорить, потому что неизбежно бы расхохотался.

– Ты заметил? Меня сиськи сейчас интересуют только как объект кормления! Я даже сейчас про еду говорю, – скрипнул зубами Гейб. – Как меня достала эта кухня, посуда, уборка! Хорошо ещё, ты нашёл прачечную и мне не приходится стирать бельё, тролль бы его побрал. На что я трачу свою жизнь, а? Мак? О Великий Вожак, ну хоть завалящее бы настоящее дело! Арест, погоня, засада! Да хоть бы на охоту выбраться, свежатинки загнать!

– Охота – это хорошо, – как-то сдавленно поддержал Мак.

– Я тайно хожу с детьми к соседям и ремонтирую им мебель, только чтобы поддержать легенду и делать что-то стоящее! И, кстати, я на этом уже заработал больше, чем за месяц в полиции! Я готов сотнями помогать старушкам, лишь бы забыть, как мыть посуду! Мак, прекрати ржать!