– Да, говорят, что он растет на следах Великого Вожака, – рассеянно согласился Гейб, рассматривая остальные украшения на лотке. – И камень достаточно большой, чтобы она его не проглотила…

– Сразу видно, что вы вовлечены в воспитание детишек, – расчувствовался хозяин. – А сыну ничего не хотите подобрать?

И Гроул понял, что действительно хочет.

– А есть что-то, – он покрутил рукой, – что будет одновременно и амулетом, и местом для хранения воспоминаний?

– О, я понял, что вы хотите, – подмигнул ему хозяин. – Смотрите. – И он взял небольшой овальный кулон из лунного камня, на лицевой стороне которого была вырезана волчья морда. – Это амулет. – Он зацепился пальцем за крошечный выступ, и кулон раскрылся. – А внутри – место для памяти. Для локона волос, кусочка ленты, записки или маленькой фотографии, – пояснил он. – У нас как раз в ателье по соседству есть современный фотообскур, делает семейные фотографии.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Гроул. Отчего-то он был уверен, что кулон Вилде понравится.

– Так вам два? – настойчиво напомнил о себе хозяин.

– Да, два… четыре! – сообразил Гейб. – Давайте четыре.

– Сию минуту! – обрадовался хозяин. – Отличная покупка, мейз! И как приятно встретить такую любовь к семье!

Волк старательно улыбнулся, но, видимо, перестарался с энтузиазмом, потому что ювелир взбледнул и поспешно отскочил к прилавку. Однако звон эрингов быстро его успокоил, и Гейб пошел на выход с четырьмя крошечными коробочками в кармане.

Лавка, в которую вошла Вилда, с порога поражала многоцветьем, пестротой и при этом роскошью. Дорогие ткани, богатая отделка, аксессуары – у оборотницы глаза разбежались.

– Дорогая мейсис, – произнёс откуда-то сбоку мелодичный певучий голос. Вилда даже не поняла сразу, кто к ней обращается – мужчина или женщина. – Рад приветствовать вас. Нечасто к нам заходят настолько изысканные и прекрасные дамы… ап-п-пчхи!.. простите, аллергия.

Волчица повернулась и увидела высокого молодого мужчину с длинными белыми волосами, очень бледной и гладкой кожей, кое-где покрытой чешуйками, одетого в полупрозрачные шаровары и жилет-болеро на голое тело. Это тоже был русал, как Виши, но если друг мейсис Тильды казался утонченным и спокойным, то хозяин лавки выглядел каким-то вертлявым; он изящно промокал нос носовым платком. За его спиной сновали несколько молодых и красивых женщин в накидках, покрывающих голову, – гарем. У русалов чем больше женщин в женах, тем выше вес в обществе – ибо столько можешь прокормить. Говорили, что у царя русалок вообще было четыреста жен и десять тысяч дочерей.