– Ох, здравствуйте, милая Ола! – улыбнулась соседка. – Ваш садовник, – она кивнула в сторону Мака, тут же собиравшего яблоки, – сказал, что вы уже поправились, и я решила нанести вам визит.

– Прошу вас, – вынужденно отступила Вилда. Следом за ней гостья прошла в гостиную, уселась и заняла своим свёртком весь кофейный столик.

– Я пришла поблагодарить вашего супруга, мейза Ристерда, – проникновенно начала дама. – Вы знаете, что он сделал для меня, разумеется. Помимо того, что починил все двери в доме.

– Фанс сейчас отдыхает, он еще слаб после гриппа, – пояснила «Ола», – поэтому не может к вам выйти. Но я уверена, что он очень вам помог. Он такой. И рассказывать о своих подвигах не любит.

– Ничего, я как раз принесла вам малинового варенья и меда! Пусть отдыхает, а мы с вами поболтаем как подружки. – Она подмигнула. – Перемоем косточки вашему мужу, да? Он очень скромен и благороден. Поэтому, совершив этот подвиг, он вам о нём даже не сказал. Я исправлю эту несправедливость!

Из пространного и изобилующего ненужными подробностями рассказа, вроде того, что зелень в лавке Гопкинса подорожала на осьмушку по сравнению с прошлой неделей, а мейсис Андерсон неправильно готовит фаршированную курицу, Вилда поняла, что какой-то заезжий воришка несколько седмиц назад вырвал у мейсис Клозин сумочку и постарался удрать, а Гроул его догнал прямо с коляской, отобрал добычу, сдал преступника городовому, а сам проводил старушку до дому и донёс её покупки. А дальше любезно согласился с детьми попить чаю у нее дома.

– О, не подумайте дурного, – энергично жестикулировала дама похожими на куриные лапки ручками, затянутыми в чёрные перчатки. – Я была так потрясена, так взволнована, что просто не могла оставаться одна. Он по доброте душевной составил мне компанию.

Оборотница могла бы обвинить «мужа» в чем угодно, но всё же не в романе с дамой, годящейся ему в бабушки. А потому заверила соседку, что ничуть не ревнует.

– Милая, как вам повезло с супругом. – Старушка потрясла сложенными ладошками и прижала их к груди. – Мало того что он поймал преступников больше, чем наша полиция. Так он еще такой тонкий, понимающий, высокой духовности мужчина! Как он внимательно меня слушал!

Вилда закашлялась, представляя себе лицо Гроула, слушающего сплетни про зеленщика и мясника. Нет, Гроул открылся ей с новой стороны за последние дни, но по поводу своей высокой духовности он бы усомнился так же или даже ещё сильнее.

– Мейсис Клозин, позвольте угостить вас чаем? Или вы предпочитаете кофе?

– Чай, милая, – благожелательно покивала та. – Я как раз, помимо варенья и меда, принесла вам угощение. – И она принялась доставать из своего свёртка блюдо с пирогом, пакеты с печеньем и булочками.