Лестница вывела в темный коридор. Здесь на стене горел всего один факел, да и то больше тлел, чем освещал. Я прокралась дальше и снова очутилась на лестнице, теперь уже широкой. И пусть по-прежнему никого не было видно и слышно, но талисман накалялся все сильнее. К тому же сам собой в руках материализовался орбаганский кинжал. Артефакты явно лучше меня предчувствовали опасность. Ну ничего, даже хорошо, если мне какой-нибудь ирбеец попадется, у него-то и выпытаю, где здесь Руслана держат.

Я бесшумно спустила по лестнице и оказалась в пустом темном зале. Нет, ну где все? Что-то эта тишина уже неслабо настораживала. Мой талисман едва уже искрами не сыпал — опасность явно зашкаливала. Крадучись, я пересекла зал и замерла у арочного выхода в следующий коридор. Весьма явственно послышались шаги, потом скрипнула дверь и снова все затихло. Выждав пару минут, я осторожно выглянула из-за угла. Вроде никого… Некто, видимо, скрылся за вон той единственной дверью справа. Так, надо прокрасться поближе… От взвившейся прямо в лицо фиолетовой хмари я моментально закашлялась. Мир вокруг враз закружился и тут же канул в непроглядный мрак…

Мне снился очень странный сон. Или даже не сон. Просто в темноте, в которой уныло барахталось мое сознание, вдруг неожиданно зазвучали голоса. Мужской и женский.

— А можно я ей физиономию подпорчу? — в женском голосе сквозили откровенные злорадство и кровожадность. — Чуть-чуть кинжальчиком, а?

— Нет, — спокойно возразил мужской.

— Почему? — она возмутилась. — Если ты забыл, она меня тогда несколько раз по лицу ударила! И я не намерена это так оставлять! Ну отдай ты ее мне, я ее не убью, раз уж она нужна живой, просто развлекусь немного, у меня как раз в пыточной есть новые «игрушки», — она противно захихикала.

— Я же сказал, нет.

— Но почему?!

— Потому что она нужна не просто живой, но и абсолютно невредимой. Чтобы даже ни один волос с ее головы не упал.

Голоса исчезли так же внезапно, как появились. И окружающая темнота снова поволокла меня в свои дебри. И только напоследок мелькнула мрачная мысль: вот я так и знала, что Дамир и Лариса как-то связаны…

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ,

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ,

В КОТОРОЙ ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ПРЯДУЩИЙ

— Каринка! Каринка! — настырно звенел в голове голос Прядущего, вытряхивая меня в реальность.

Медленно, но верно приходила в себя, с трудом понимая, что вообще происходит. Комната, в которой я находилась, напоминала чуть ли не королевские покои. На стенах красовались расписные золотые панели, а большое окно украшал искусный ювелирной работы цветной витраж. Плиты пола были отполированы до такой степени, что казались чуть ли не зеркальными. А вот из мебели в комнате имелась лишь одна большая кровать. Вышитое золотыми нитками покрывало, несколько таких же подушек и под самым потолком закрепленный балдахин явно из чистого золота, с которого словно невесомой прозрачной дымкой струился золотистый шелк по всему периметру кровати. Но больше всего мое внимание привлекла спящая на ней девушка. Длинные медного цвета волосы разметались по подушке, светлая кожа казалась мраморной, смутно знакомые черты лица упорно притягивали взгляд, но затуманенным сознанием я никак не могла понять почему. Тоненькое длинной до середины бедра платье из легкого золотистого кружева весьма изящно подчеркивало изгибы ее фигуры.