– Из Руркова выводка? – кивнул в его сторону Изергаст, и мужчина бросил на него хмурый взгляд из-под косматых бровей.

– Эрих, один из его сыновей, – подтвердил Родерик. – Как все анимаги обладает превосходным слухом.

– Быть может, однажды я запомню и твое имя, – пообещал Изергаст мужчине, но тот отошел, не ответив.

Земля задрожала под ногами, и Стена зашевелилась, расступаясь. В узкие проходы тут же просочился хаос, вытягивая щупальца тумана и трогая все вокруг. Родерик глянул на свое войско, и сердце заныло – скольких еще не досчитаются после этого боя, останется ли хоть кто-то в живых. Кливер Ричпок считал магов больными, так не значит ли это, что он решил вовсе искоренить заразу?

– Чудесный день, – вдохновенно произнес Изергаст, глянув в светлое небо.

– Чтобы умереть? – хмуро уточнил Крис Лекис.

– Для кого как, – не стал разубеждать его Моррен. – Но ведь это и был твой план – стать героем.

– Не посмертно же, – хмыкнул Крис.

Он поднял руку, и загнутые когти выросли и спрятались назад в розовые подушечки.

Мелвин тоже был рядом – длинные черные волосы, блестящие как вода, струились по спине до самого пояса. Голубые глаза казались осколками льда, и Родерик видел, что водник собран. Вчера он тренировался на плацу и двигался легко и быстро. Никто бы не сказал, что ему перевалило за семьдесят. Воздушником в их маленькой группке был, конечно, Тиберлон. Приехал с юга империи. Загорелый дочерна, с выжженными солнцем кудрями и белозубой улыбкой, он был стремительным и безжалостным, как песчаная буря. Родерик ходил с ним в одну из своих первых Охот. Кузены Тиберлоны тоже шли в хаос сегодня, но в отряде по правому флангу. Отчего-то Родерик за них особенно переживал.

– Прямиком к Сердцу, не заходя на посты, активируем артефакт, находим Ричпока, убиваем и назад, – подытожил он.

– Может, успеем к обеду, – понадеялся Изергаст.

– Думаешь?

– Нет, – вздохнул он. – Чую, нас ждет подстава. Но как знать. Может, зря нагнетаю.

Новый жрец прошел вдоль Стены, благоговейно неся в вытянутой руке светильник, горящий огнем, который Родерик зажег сам. В последнее время он совсем не слышал о новых предсказаниях. То ли путники бросили этот мир, то ли все пророчества уже прозвучали, и осталось лишь воплотить их в жизнь.

Явится избранный с огнем, и королева падет.

Родерик не думал о себе как об избранном, но готов был им стать, если это убережет Арнеллу. Огонь горел в нем ярко и мощно, и рвался в бой.

– Вперед, – сказал он.

***

– Вроде день памяти был, а толком ничего не помню, – пожаловался Эрт, обхватив голову обеими руками.