– Вот и она, – сказал Изергаст.

А Родерик запоздало подумал, что не следовало ему зажигать огонь путников. Ладно бы сам пошел за Стену без благословения, но что будет с остальными? Если Ричпок сумел отвести их от Сердца, то и на постах не обойдется без сюрпризов. Оставалось лишь надеяться, что отряды смогут найти пути отступления.

Но без Сердца все напрасно. Стена не сможет долго удерживать злобную силу. Твари вырвутся на свободу, и на их пути окажется академия.

Арнелла сказала, что не уйдет. А значит, он просто не может сдаться.

Хаос накрыл их точно цунами, и огонь взметнулся столбом. Он – воин и всегда был им. Это все, что ему осталось – сражаться за тех, кого любит. До конца.

«Тебе вовсе не обязательно погибать, Родерик Адалхард. Ты можешь примкнуть к нам, – шептал хаос. – Ты и твой огонь. Тебе так тяжело одному. Так надоело командовать, посылать на смерть, ошибаться. Ты один, ты сам по себе, а мог бы стать частью великой силы, винтиком безупречного механизма, правой рукой…»

– Слышишь это? – спросил Родерик.

Криса схватило щупальцем хаоса и потащило вниз по холму, и Изергаст повел посохами, выбрасывая зеленые волны и рисуя вокруг холма кольцо смерти. Тварь, перечеркнутая пополам, взвыла, и Крис, тараща глаза, вскарабкался вверх.

– Мне предлагают кресло императора, – ответил Моррен. – Обещают всяческое содействие.

– Надо же, – усмехнулся Родерик. – А мне всего лишь стать винтиком. Пригнитесь, – скомандовал он, закручивая пламенный смерч.

«Он предаст тебя, вот увидишь, – шептал голос. – Он помнит, как ты забрал его женщину. Он не простил. Он ударит в спину, когда ты не ждешь.»

– А теперь говорят, что ты спал с Мирандой, когда был с ней обручен, – добавил Моррен и мимоходом коснулся косички за левым ухом.

– Даже не целовался, – ответил Родерик. – А ты затаил из-за Джеммы?

– Давно уж простил, – заверил друг.

– Я знал Джемму Кристо, – сказал молчащий до этого Мелвин, и его ледяные глаза заискрились мелкими гранями, точно вместо них в глазницы вставили голубые бриллианты.

Его вдруг смяло, как старую подушку, и отбросило вниз с холма.

– Тиберлон, ты чего? – воскликнул Родерик.