Родерик выстрелил огнем прямо в лицо, но хаос распался, и там не было Ричпока.

– Давай-ка вместе, – предложил друг. – Силу мою захотел. Меня не сорвет, мелкая ты тварь! Я великий, несравненный и прекрасный как сама смерть Моррен Фергюс Изергаст, мастер хаоса, боевой некромант, обладатель ордена звезды…

Хаос выплюнул им под ноги тело Лекиса и окровавленный плащ Тиберлона.

– Он мне никогда не нравится, – сказал Моррен, и посохи в его ладонях выстрелили смертью.

Глава 28. Когда будет свет

Глава 28. Когда будет свет

Я вышла из академии в полной растерянности, остановилась на ступеньках. Отсюда не было видно ни вздымающегося купола хаоса, ни всполохов огня, но мне хотелось кричать от ужаса. Там был Родерик – за Стеной, где твари хаоса окружили его, чтобы порвать на части, и я как будто тоже была рядом с ним, но ничем не могла помочь.

– Куда ты пропала? – недовольно спросила Миранда, поднимаясь по ступенькам ко мне. – Я обернулась – тебя уже нет. Что за фонарь? Ты видела зарево на горизонте? Все говорят, патруль вступил в бой.

Мои губы подрагивали, и подруга, вглядевшись, нахмурилась.

– Что произошло? – спросила она.

– Я встретила путника, – прошептала я.

– Вот почему так всегда? – с обидой воскликнула Миранда. – Тебе, значит, путник, а мне – говорящая рыба, да еще и с дефектом дикции. Где справедливость в этом мире?

– Рыба? – переспросила я.

– Это неважно, – отмахнулась она. – Все неважно. Что сказал путник?

Я сглотнула и посмотрела на светильник в своей руке. Огонек в нем горел ярко и ровно.

– У тебя есть все, что нужно, – повторила я.

Миранда помолчала, а потом взорвалась гневной тирадой:

– Да что ж такое? – вопрошала она. – Где ясность? Где ответы? Где способ убить королеву? Все, что нужно, это что? Огонь в груди? Придурь в башке? Любовь Адалхарда?

– Чего это с ней? – спросил Эммет, подходя к нам, и кивнул на Миранду. – Не срыв часом?

– Я вчера была вот на столько от срыва, – призналась она, соединив большой палец с указательным. – Изергаст сказал, мне иногда полезно выплескивать эмоции, так что терпите. Впрочем, возможно, он врал, чтобы вывести меня на откровенность, но мне и правда полегче, – она прижала руку к груди и выдохнула.