– А что я? – возмутился он. – Может, ты первая всем разболтаешь!

– Миранда умеет хранить секреты, – возразил Изергаст. – Мартышкино платье яркий тому пример.

– О чем это вы? – нахмурилась я.

– Вот именно, – покивал он, и они с Мирандой многозначительно переглянулись.

Когда только эти двое успели обзавестись общими тайнами?

– Арью нельзя делать избранной, и я полностью с этим согласен, – заявил Эммет. – Ее начнут таскать по дворцам, использовать в борьбе за трон, а ей это все сейчас не надо.

– Мне это в принципе не надо, – буркнула я. – Но избранный Джаф, а я была всего лишь огнем.

– Давайте это оставим на завтра, – сказал Родерик. – И кости, и трон, и все прочее. А сейчас нам всем надо отдохнуть.

– Можно собраться у меня, – щедро предложил Изергаст.

– Отличная идея, давайте прямо с утра, – подхватил Эрт и удостоился слегка раздраженного взгляда наставника. Но Миранда держала Изергаста за руку, и он лишь молча кивнул.

Мы разошлись по домам, и Родерик предупредительно открыл для меня дверь. Я так устала, что готова была упасть на кровать в лохмотьях, воняющих хаосом, но Родерик отвел меня в ванную и помог раздеться.

– Знаешь, у меня есть одна идея, – пробормотала я, когда он вспенил шампунь на моих волосах. – Если уж так нужен избранный с огнем, то почему бы не сделать им Николаса?

– Он не был героем, – мягко возразил Родерик, массируя мою голову.

– Был, – упрямо сказала я, хотя едва не таяла от его нежных прикосновений. – Ник пошел за Стену, сражался с тварями. Он не заслуживает того, чтобы остаться в нашей памяти лишь тем, во что превратил его хаос. Ник не виноват! Он не был готов, как и все мы. Просто… Так сложилось.

Я не находила слов, как объяснить то, что чувствовала. Но то, что произошло, было так неправильно!

– Не волнуйся, – успокоил меня Родерик и, обняв, поцеловал в щеку. – Хорошо. Сделаем, как ты скажешь.

– Он стал совсем другим, когда его сорвало, – всхлипнула я. – Но Ник сопротивлялся! Он не виноват!

– Я знаю, – вздохнул Родерик. – Никто не виноват. Арнелла, девочка моя, не плачь.

Он обнял меня, развернул к себе, усадив на колени, покрыл поцелуями мое лицо.

– Прости, – всхлипнула я. – Весь день глаза на мокром месте. Как будто меня водники покусали.