— Люблю свою племянницу? — Пенамор подошел к ним и встал над кроватью, совсем как король в день выкидыша у Тэсары, людоед, готовый нанести удар по малейшему поводу. — Моя любовь и мой долг связаны с моим королевством, безопасность которого зависит от способности моей племянницы угодить Королю-Магу и не дать ему создать бастарда-колдуна от этой бесстыдной ведьмы.

Тэсара долго разглядывала его, не мигая. Зимнее затишье охватило ее.

— Убирайся, — сказала она.

Глаза Пенамора расширились.

— Что?

— Оставь меня. Живо, — когда он не пошевелился, она добавила. — Или мне позвать своих охранников, чтобы они увели тебя?

Пенамор стиснул зубы, бросил на Соню змеиный взгляд и снова посмотрел на королеву.

— Я говорю только то, что ты должна услышать.

— Уйди!

Он поднял обе руки в жесте умиротворения и ушел.

Соня встала и закрыла за ним дверь. Хотя леди Соня и не была привлекательной женщиной, она знала, как себя подать. Сегодня на ней была бирюзовая мантия с отделкой цвета слоновой кости, которая оттеняла ее аккуратно собранные темные волосы. Ее осанка всегда была безупречной, исполненной спокойного достоинства.

— Было неразумно прогонять его таким образом, — сказала она.

Не упрек или дерзость, просто отражение мыслей Тэсары; то, к чему Соня проявляла дар с тех пор, как поступила на службу к Тэсаре.

Тэсара потерла лоб, ища ясную мысль, путь сквозь эту дымку страха и отчаяния.

— Не зови пока остальных. Я хочу мгновение покоя.

— Как пожелаете, моя Королева.

Она закрыла глаза, чтобы избавиться от головокружения.

— Принести чашку чая?

— Да.

Юбки Сони шуршали, когда она ходила по комнате, ее ноги в туфлях заглушали отголоски ярости Пенамора. Чашка, которую она принесла, согрела замерзшие руки Тэсары; ароматный напиток успокаивал и пробуждал ее чувства.