Откуда Эолин могла знать, недавно прибыв в Город, кто был верен Королеве, а кто нет? И как бы Цетобар истолковал интересы королевства, если бы Акмаэль был убит, а сырнте двинулись на Мойсехен?

Сильное желание возвращения Мага Кори вспыхнуло в ее груди. Никто не знал темный лабиринт политики в этом королевстве так хорошо, как Кори. Никто не был бы более предан защите этого ребенка, который для него был бы намного больше, чем принц Вортингена. Мальчик или девочка, этот младенец был долгожданным наследником клана Восточной Селен.

Очередной рев людей вывел Эолин из задумчивости. Король и Цетобар закончили свой диалог. Теперь взгляд Акмаэля остановился на Эолин. Из уважения она опустила взгляд, неподвижность ее тела превратилась в застывшую маску, скрывавшую жгучее желание обнять его еще раз.

— Мага Эолин, — он приблизился на своей лошади, и она подняла на него взгляд.

Они бормотали свои нежные прощания в предрассветные часы. Его поцелуи двигались по ее лицу, пока она вдыхала его сущность древнего камня и вневременной магии, кожи и кольчуги и начала войны.

— У тебя есть задание, — сказал Акмаэль. — Выполни его. Я буду ждать твоих посланников в ближайшие дни.

— Да, мой Король. Я вас не разочарую.

Улыбка тронула его губы, редкое выражение для такого публичного мероприятия. Он отсалютовал ей и Высшим Магам, затем дал знак своему скакуну развернуться.

— Мой король!

Акмаэль остановился по зову Эолин. Кивнув, он предложил ей продолжать.

— Вернитесь к нам, — ее голос прервался. Она изо всех сил пыталась успокоить свое сердце, подавить резь в глазах. — Вы и все ваши люди. Не позволяйте женщинам вашего города оплакивать своих мужей. Не позволяйте им растить своих детей в одиночестве.

Он разглядывал ее, странно стиснув челюсти, необычайное сострадание было в глазах.

Дыхание зари пронеслось по полю солдат, его успокаивающий шепот отразился в развевающихся знаменах, в тишине травы у их ног. Лошадь заржала, другая топнула. Металл звякнул о металл, кожа скрежетала о кольчугу.

Тем не менее, Король-Маг удерживал взгляд на Эолин, словно она была лучшим из сокровищ, лентой красоты, неожиданно вплетенной в грубую ткань жизни.

— Война оставляет много вдов, Мага Эолин, — сказал он наконец приглушенным тоном, — но я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть этих людей домой и никого не оставить без вести. Что же касается женщины, с которой я связан, настоящей королевы Мойсехена, то я буду рядом с ней, когда этот конфликт закончится. В этом даю слово.

С этими словами он уехал, всадники собрались позади него, подняв копья и флаги, и начали свое путешествие на юг.