— Красоты недостаточно, — Тэсара перекатывала эти слова на языке, их вкус был новым и горьким. Она встала и отдалилась от Сони, разглаживая складки ее лилового платья, теребя косы.

— Доверьтесь мне, моя Королева, — сказала Соня. — Мужчины голодны после войны. Вашей красоты будет достаточно.

— Только не с этой ведьмой рядом с ним.

— Даже если бы он переспал с тысячей блудниц отсюда и до Римсавена, это не имело бы значения. Вы — его королева. Подарите ему свое обожание, одарите его своей красотой, и он придет к вам. Сегодня ночью.

Тэсара поежилась от этой мысли. Как могло нечто столь неприятное для женщины быть столь востребованным мужчинами и столь необходимым для деторождения?

С башен крепости грянули рога. Живот Тэсары сжался, как кулак.

— Это третий раз, моя Королева.

— Я знаю! — отрезала она.

Соня напряглась и почтительно поклонилась.

— Осталось мало времени, если вы все еще хотите встретиться с королем у ворот.

Воля Тэсары или нет, но это должно было быть сделано.

Лорд Пенамор ждал их в вестибюле, одетый в цвета и печать Рёнфина. Он окинул племянницу острым взглядом, задержав взгляд на ее открытых волосах.

Кровь поднялась к щекам Тэсары. Казалось вульгарным и нечистым отказываться от чепца и вуали, но Соня настаивала, что это возбудит аппетит Короля-Мага.

«Возможно, вы не сможете сравниться с колдовством маги, — сказала она, — но вы можете использовать ее уловки».

Тэсара ожидала, что ее дядя не одобрит это, но через мгновение он лишь фыркнул и хитро улыбнулся.

— Только дурак не захочет переспать с тобой, — сказал он.

— Мой Король не дурак, — возмутилась Тэсара. — Мой король заколдован.

Губы Пенамора сжались в прямую линию. Нотки сочувствия мелькнули в его ожесточенных глазах. Они помирились после того, как он вспылил в ее покоях, но это не уменьшило бремя Тэсары. Она должна была скоро привести Короля-Мага к себе в постель и зачать от него сына, иначе все будет потеряно.

Пенамор коснулся ее щеки.

— Что тебе нужно, так это улыбка, чтобы завершить очарование. Пойдем, Тэсара. Это не так уж и плохо. У твоих ног два королевства, и красота богов в твоем лице. У этой шлюхи нет ничего, кроме ее жалких заклинаний и мерзких зелий.