- Сдаюсь, сдаюсь! Доводилось слышать, что вам никак не следует класть в рот палец, и вижу, что слухи не врут.

- Вот и не кладите, ибо незачем, - назидательно произнесла я.

Тут Марья сообщила, что обед готов и можно подавать, в дверь стукнул отец Вольдемар, и мы переключились. Накрыли с Марьюшкой и Дарёной стол, разлили уху, расставили закуски. Гости ели да нахваливали – мол, хорошо и вкусно.

А после обеда кто пошёл посуду мыть да про ужин думать, кто в обход посёлка, а кто баню топить. И остались мы вчетвером – отец Вольдемар, пришлый чиновник, Анри да я.

- Ну что, гостьюшка, расскажи уже – каким ветром к нам занесло и по какому такому важному поводу, что ни холодов не испугался, ни дальней дороги? – спросил отец Вольдемар.

- А дела важные, отче, сам увидишь, - не стал уходить от ответа гость. – Подати с вас собрать, беглых отыскать да преступников, кои от закона у вас тут по лесам скрываются.

12. Зачем нужен чиновник на краю географии

12. Зачем нужен чиновник на краю географии

Мне сразу же захотелось дать в глаз. Подати ты, значит, хочешь собрать, скотина такая. А что ты сделал для этих людей за эти подати? Землю дал? Так тут земли-то нет, даже под огород толком нет, только под несколько крошечных грядочек, а про пашню можно забыть. Рыбу люди ловят и охотятся? Так жрать-то что-то надо. И если эти люди вообще живы ещё, и как-то существуют тут, и даже плодятся понемногу, и население прирастает – так это не от того, что им кто-то что-то хорошее сделал, а потому что сами смогли.

Пока отец Вольдемар хмурился и собирался с мыслями, я встряла-таки.

- Скажите, господин Астафьев, а нет ли в вашем славном государстве такой практики – когда люди, занимающиеся освоением новых земель, имеют налоговые льготы? Особенно, если эти новые земли настолько неприветливы, что и жить-то на них можно, только если уже выбора-то никакого и нет?

Чиновник подвис, я прямо ощутила, как подвис. Правда, тут застучали в двери, и затопали в сенях, и к нам вошёл Афанасий из Елового распадка – точно, говорили же о нём и об Алексее Кириллыче, что их бы тоже позвать. Я как-то не проследила, чтобы позвали, и зря, видимо, потому что им тоже нужно послушать о возможных претензиях к обитателям Поворотницы.

- А Кириллыч-то как, придёт? – спросил Афанасий, приняв от меня с поклоном чашку горячего чая и кусок пирога, и усаживаясь за стол.

- Придёт, дали знать, - кивнул отец Вольдемар. – Прихромает.

Анри нахмурился, достал зеркало и попросил Северина сходить за помянутым Кириллычем – потому что сам он пока ещё доберётся. И мы вернулись к вопросу о том, что занадобилось этому болезному на нашем краю географии.