У неё началось королевское обострение, что ли? Или успех в отборе так голову вскружил? Вероятность того, что император выберет Катриону, для меня всё ещё оставалась нулевой. Человека на трон Аргариона не посадят, и с какой целью Бертранд ухаживает за принцессой – непонятно.

– Завтра, кстати, новое испытание! – прервала молчание Мириэль.

– Ты выглядишь такой довольной, – не удержалась я от комментария, рассматривая светящуюся от радости эльфийку.

– Потому что больше я в этом не участвую! Представляешь, я совсем забыла, что с отбора нельзя уйти по собственной воле, можно только с одобрением императора и духов. Но мне повезло. Я заняла одиннадцатое место в конкурсе, не попала в десятку и выбыла честно.

– Мне кажется, духи уже ничего не решают, – пробормотала я, вспоминая слова Савейи и императора после конкурса.

Они на полном серьёзе спросили нас об отъезде в Аргарион. Что-то мне подсказывает, если бы мы дали положительный ответ, нас бы беспрепятственно отпустили домой. Но почему так? Неужели слова Рейнарда имели такую силу, что даже воля духов могла быть нарушена? Или, напротив, мы не интересовали духов, поэтому их разрешение не понадобилось бы? Нет, последний вариант точно не подходит.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Астарта.

– Просто мысли вслух, – отмахнулась я и быстро перевела тему. – Расскажите, что за испытание будет завтра.

– Очень интересное, я даже на секунду пожалела, что выбыла, – поделилась Мириэль. – По словам леди Кассандры, новое испытание будет решающим для полуфинала! Они придумали какую-то иллюзорную комнату. Невесты попадут в разные обыденные ситуации, которые могут случиться с императрицей. Как нам объяснили, это может быть внезапное нападение, суд над предателями империи, приём титулованных гостей и ещё много чего. Чтобы успешно пройти испытание, нужно принять правильное решение, как и подобает правительнице драконов и мудрой жене императора. Вот так вот.

– А правильное решение – это какое? – спросила я.

Девушки одновременно пожали плечами. Весело.

Мы проговорили ещё добрых два часа. Ко мне пару раз заходили почему-то очень нервные на вид целители, спрашивали о самочувствии, давали какие-то горькие, противные настойки и уходили.

С наступлением вечера я осталась абсолютно одна. Тщетно надеялась, что Катриона соизволит навестить меня, но от принцессы не было ни слуху ни духу, что чересчур сильно раздражало.

Я как будто имела дело с маленьким ребёнком, но никак не принцессой королевства, невестой императора, претендующей на звание императрицы!

Когда на часах пробило девять, я плавно перешла к самокопанию. А именно – прокручивала в голове сцену после ранения раз по пятьдесят и почему-то улыбалась, как дурочка.