– Она спит ещё?

– Спит. Хотя целитель говорил, что уже должна очнуться.

– Не переживай, она сильно пострадала, ей нужно много отдыха.

– Ой, смотри…

Сознание возвращалось донельзя медленно. Ещё не до конца понимая, где нахожусь, я пошевелила сначала пальцами правой руки, затем левой, удостоверилась, что вроде жива, и открыла глаза.

Яркий свет в ту же секунду ослепил, вынуждая снова болезненно зажмуриться.

– Ливи!

Я промычала в ответ что-то невнятное. Ну зачем же так кричать? Все чувства обострились: звуки, запахи, цвета обрушились снежной лавиной на одну бедную меня.

– Воды, – прохрипела я, снова пытаясь приоткрыть глаза.

– Сейчас, подожди минутку.

Мириэль подорвалась к хрустальному графину, стоявшему на прикроватной тумбе, и практически опрокинула его содержимое над стаканом.

– Как ты себя чувствуешь? – Астарта присела на край белоснежной постели, погладив мою ладонь.

– Как будто три года провела в пустыне, – призналась я, принимая из рук эльфийки стакан.

В горле словно царапали кошки, глотать было больно, даже вода не помогла.

События прошлого и последние воспоминания медленно, со скрипом возвращались ко мне: прощание с Фредериком и Вираной, дорога домой, нападение, защитный купол…

– Где Катриона? – Я подорвалась с постели, отбросив пустой стакан в сторону, но сразу же упала обратно из-за головокружения.

– Тебе нельзя так резко вставать! – прикрикнула Мириэль, присаживаясь рядом с Астартой. Вид при этом у неё был чересчур взволнованный, что сильно мне не понравилось. – Катриона в полном порядке. Она хотела дождаться твоего пробуждения, но император вызвал её к себе на встречу.

– Снова?

Я попыталась проверить, где находится принцесса, по заклинанию слежения, но, видимо, магический резерв восстановился не до конца. Вместо местоположения Катрионы я получила очередное головокружение.

– Мы сами удивлены. И не только мы, но и остальные невесты. И… Лучше начать с самого начала.