Я упрямо взывала к духам. Всеми возможными способами: и мысленно, и вслух, и угрозами, и мольбой. Знаю, что рискую, что Лариадна с большой вероятностью узнает, но теперь плевать. Пора бы начинать действовать, а не сидеть сложа руки и ждать своего приговора. Особенно когда ждать осталось недолго.

– Ну где вы? – крикнула вслух, не выдержав. – Мне нужна ещё одна подсказка! Всего лишь одна последняя подсказка! Вы же сами хотите своего спасения!

Тщетно. Даже намёка на красный туман не было.

Устало выдохнув, с нескрываемым раздражением я схватила с комода белоснежные перчатки и вышла из комнаты. В последний раз взглянула на себя в настенное зеркало, поправила волосы и в этот же миг скорчилась от прострелившей голову боли.

Мучительные ощущения выбили почву из-под ног, сдавили лёгкие, но буквально через секунду их заменили образы. Пышный букет образов, которые сменяли друг друга так быстро, что к горлу начала подступать тошнота.

Я пыталась зацепиться хотя бы за что-нибудь, высматривала расплывчатые черты, пока передо мной не предстала яркая, чёткая сцена. С Кассандрой.

Смотрительница принимает сосуд с золотой жидкостью от Аттвуда, затем перешагивает через… через тело погибшей Аверилл и исчезает в огненном ореоле. Портал переносит её на первый этаж к двери прислуги. Но Кассандра проходит мимо, останавливается напротив огромной стальной двери и прикладывает к ней ладонь.

Образы исчезли, к горлу подступил тугой ком, но я, не обращая внимания на дурноту, выбежала из покоев. Мысленно позвала Рейнарда и, получив короткое «я у себя», рявкнула ошарашенным, охраняющим крыло невест эршам:

– Мне нужно переместиться в кабинет герцога Эстанвиля, быстро!

Драконы, словно узнав, что случилось, вопросов задавать не стали, а я рванула в портал, как только он появился.

Но то, что увидела в кабинете, повергло в ступор, заперев все восклицания, норовившиеся сорваться с языка.

– Рейнард, любимый, почему сюда может заходить кто попало?

Савейя пропела это ликующе, с трепетом прижимаясь к советнику. А он не отталкивал, держал её за талию, притягивал к себе и с невообразимым презрением смотрел на меня.

– Не знаю, дорогая, – ласково ответил он, а меня словно холодной водой окатило с ног до головы. Они стояли буквально впритык к стеллажу с книгами и тяжело дышали. Всегда идеальная прическа герцогини Ла Фрейн была растрёпана, а сама драконица бросала на меня обвиняющие взгляды, явно намекая на то, что я помешала чему-то большему. – Выведите её.

Холодный, не терпящий возражений тон Рейнарда подкосил, заставил в неверии отпрянуть назад. Сзади послышались грубые голоса эршей, меня потянули за локти, но я, не став дожидаться собственного позора, вырвалась и помчалась прочь.