– Куда ты ездила?

– Эту информацию не дозволено разглашать.

– Хорошее было место?

– Безусловно.

– Почему так долго?

– Контракт.

– Чем занималась?

– Многим.

– Когда ты успела так измениться?

– Я всё та же.

– Почему вернулась?

– Король погиб, меня обязали вернуться на родину.

И расспросы прекращались.

Конечно, были открытые нападки в мою сторону – слишком подозрительно выглядело моё отсутствие, но Дэрриш посодействовал, чтобы непутевые адепты не лезли ко мне со своими обвинениями.

Дэрриш вообще носился со мной, как курица с яйцом. Когда его освободили от ментального внушения, он будто ожил и с двойным усилием принялся меня доставать.

В первый день в Невилании у меня состоялась долгожданная встреча с родителями, которым я, конечно же, не раскрыла правду о липовой стажировке. А уже через день я пришла к ректору. И разревелась прямо на пороге, после ещё час поливая слезами его диван.

Я рассказала всё, что произошло на проклятом отборе: сны, гонения, ссоры, боль, что скопилась за столькие месяцы. Рассказала про Катриону, Мириэль и Астарту, про духов и источник, про Савейю и Лариадну.

Но умолчала о советнике.

Просто показала метку на запястье, и Дэрриш больше ничего не спрашивал. Только поджал губы, приобнял меня за плечи и сам едва не прослезился.

А мне полегчало. Ненадолго, правда.