— Мистер Торн.

— Дерек, — поприветствовал Нокс. — Мюриэл ещё здесь?

— Да, сэр. — Дерек пристроился рядом с Предводителем, когда Нокс немедленно направился в сторону офиса службы безопасности, поскольку лишь эта комната обеспечивала доступ в комнату предварительного заключения — помещение, специально предназначенное для содержания демонов. Как и дом Нокса, и тюрьма Общины, она защищена множеством заклинаний, которые удерживали заключённого взаперти и не давали никому телепортироваться внутрь. Кроме того, каждое из заклинаний покрыто защитными чарами, чтобы предотвратить их распутывание.

— Она много хлопот доставила? — спросил Нокс Дерека, когда они свернули в длинный, устланный ковром коридор.

— Немного, но ничего такого, с чем мы не смогли бы справиться, — ответил Дерек.

— С ней сейчас кто-нибудь есть?

— Нет, но мы следили за ней из офиса по камерам. — Дерек поморщился. — И кое-что заметили.

— Что?

— Ну, она какое-то время рыдала, раскачиваясь туда-сюда, сидя в углу. Затем, в какой-то момент, остановилась. Застыла совершенно неподвижно. Она глубоко вздохнула, закрыла глаза, сказала, что с неё хватит. И тогда демон всплыл на поверхность. С тех пор он, так сказать, у руля.

Войдя в офис службы безопасности, они направились прямо к монитору, который был подключён к камере в комнате предварительного заключения. Мюриэл стояла у задней стены, её спина была прямой, подбородок высоко поднят… а глаза абсолютно чёрные.

— Спасибо за помощь, Дерек. Дальше мы сами разберёмся. — В голосе Нокса не было кровожадности, и Танер знал, что Предводителю ненавистна сама идея, убить человека, который прошёл через большее, чем кто-то мог вынести.

Леви открыл дверь, и все вошли внутрь. Нокс встал прямо напротив Мюриэл, в то время как Танер и Леви расположились по бокам от него. И именно в тот момент, когда Танер посмотрел демону в глаза и увидел там злобный блеск, инстинкты насторожились, и гончая зарычала. Танер замер. То же самое сделали остальные, а значит, почувствовали то, что почувствовали он и демон: Мюриэл не просто отступила, чтобы позволить своему демону временно проявиться. Нет, Мюриэль дала своему демону полный контроль. Она превратилась в изгоя. Чёрт. Это плохо. Очень. Все сущности, по сути, холодные, бесчувственные психопаты. Но разделение души с реальным человеком давало чувство равновесия. Без этого баланса, без элемента добра, затронувшего души, они настолько близки к злу, насколько это вообще возможно.

Демоны-изгои не безумны в буквальном смысле, но вели себя нерационально… исключительно потому, что хотели этого. Они убивали бы без раздумий или дискриминации. Так же легко зарезали бы или пытали младенца, как и взрослого, и им даже не понадобился бы мотив. Дело не в том, что они стали безудержными серийными убийцами, которые жаждали вида крови… Но всегда искали кайфа — чего-то, что получали от наркотиков, алкоголя, разрушения, причинения боли, страданий и кражи жизней других. Многие люди умирали всякий раз, когда изгой оказывался на свободе. Их ничего не заботило, их нельзя переубедить или контролировать. Им было всё равно, привлекут ли их действия внимание людей.