Нокс наклонил голову.

— Сколько раз её отводили в подвал?

Черные глаза ответили ему резким взглядом.

— Всего шесть. Ужасных шесть раз.

Да, Танер согласен.

— Что случилось в последний раз? — спросил Нокс. — Почему Гарри хотел прощения?

— Ах, ты нашёл письмо, — понял демон. — Мюриэл не могла решить, приходить ли ей в ярость от просьбы о прощении или успокаиваться от осознания того, что его решение не даёт ему покоя. Она хотела, чтобы он страдал.

«Только мне интересно, почему он такой разговорчивый?» — спросил Танер Нокса.

Обычно изгои не объясняются ни перед кем.

«Я предполагаю, что он либо пребывает в иллюзии, что освободится, и просто выжидает своего часа, прежде чем нанести удар, либо очень долго хотел избавиться от этого дерьма», — сказал Нокс.

— Что именно преследовало Гарри?

— В ночь перед вмешательством Милтона, — начал демон, — Мюриэл и Дейл получили одинаковое количество голосов. Воспитатели решили отвести их обоих в подвал. — С тяжёлым взглядом, он добавил: — Они причиняли боль детям. Заставляли их делать мерзкие вещи друг с другом. Затем Гарри и предоставили выбор занять место Мюриэль. Я чувствовал запах его страха; знал, что он не согласится, но она надеялась, что он согласится. Он не согласился.

Танеру нравилось думать, что он предложил бы поменяться местами с Мюриэл, чтобы избавить маленькую девочку от дальнейшей боли, но не мог винить Гарри за нежелание этого делать. Он сам был всего лишь ребёнком. Нельзя по-настоящему знать, что сделаешь в такой ситуации.

— Воспитатели не были удивлены отказом, — продолжил демон. — Они засмеялись. Думаю, они заметили, как Гарри гложет чувство вины из-за того, что он снова и снова голосовал за других; они беспокоились, что он может кому-нибудь рассказать, и поэтому усугубили стыд, сделав ему предложение спасти Мюриэл, зная, что он откажется. Но это не произвело эффекта, на который они надеялись. Это придало ему решимости прекратить насилие навсегда.

Ноздри Нокс раздулись.

— Почему ты не заставил её рассказать мне? Ты бы почувствовал, что я сделаю всё, что мог, чтобы остановить это.

— Я убеждал её поговорить с тобой. Она не слушала, — слишком стыдно говорить об этом.

Проведя рукой по лицу, Леви тихо выругался.

— Ты бы не жалел Мюриэл так сильно, знай, что она не была такой невинной, — сказал демон. — Однажды она убедила другую девочку пойти в общежитие для мальчиков, надеясь, что её возьмут вместо неё. Ребёнок получил наибольшее количество голосов, и её отвели в подвал. Оттуда она не вышла живой. Воспитатели заставили других сотрудников думать, что она сбежала. Но Мюриэл нравилось блокировать это воспоминание — она не могла справиться с чувством вины. Уже не так её жалко?