Поморщившись, Тайг закусил нижнюю губу.

– Он не придет.

Он придет. Я не оставлю ему выбора.

– Скажи своему невыносимому брату, что если он не явится до захода солнца, то я утоплюсь в море.

Вздохнув, Тайг кивнул и направился к двери.

Я ждала снаружи, как мне показалось, несколько часов. Все это время коза безмятежно паслась на лужайке.

Риан придет.

Он должен прийти.

Если, конечно, он не раскусил меня. Если он не догадался, что у меня не хватит духу утопиться.

Вместе с последними лучами солнца угасла моя надежда.

Я направилась обратно к дому. Если мне суждено было умереть, я не собиралась умирать в отвратительной черной мантии и грязной обуви.

– Утопиться в чертовом море? Ничего лучше не придумала?

Риан стоял у ворот в безупречно белой рубашке и черных брюках, одной рукой держась за столбик.

Мне хотелось запрыгнуть на него и прижать к себе. Хотелось поцеловать его невыносимое, красивое лицо. Хотелось задушить его за то, что он пытался отказаться от меня.

– А что ты ожидал, когда поставил мне ультиматум?

– Я здесь. Чего еще ты хочешь? – спросил он, нервно постукивая пальцем по деревянному столбику ворот.

Чего я хочу? Разве это не очевидно, черт возьми? Я хочу его.

Я шагнула ему навстречу. Обувь запуталась в тяжелых полах дурацкой мантии, и я полетела вперед, врезавшись носом в грудь Риана.

Он заключил меня в объятия, и я тут же почувствовала сладкий аромат корицы.

– Боже, Эйвин, когда ты в последний раз ела?