– Не помню. – Я совершенно не думала о еде, когда он подхватил меня на руки и зашагал к дому.

В итоге я оказалась на диванчике и стала наблюдать за принцем, который метался от шкафчика к шкафчику. Риан достал тарелки, еду и глиняный кувшин со сломанной ручкой. Подтащил ко мне стул, сделав из него импровизированный столик, и поставил передо мной еду и воду.

– Ешь.

Каким бы восхитительным ни был запах хлеба, мой желудок сжался, отказываясь принимать еду. Я отщипнула небольшой кусочек и отправила его в рот. Когда еда провалилась в желудок, мне показалось, что я услышала глухой стук.

– Меня не должно здесь быть, – вздохнул Риан. – Я могу потерять контроль в любую секунду.

– И как часто это происходит?

Мы знали друг друга несколько месяцев, и я видела обезумевшего Риана только один раз.

Его острые скулы залились румянцем, и Риан опустил взгляд.

– Она не трогает меня, если я не нарушаю правил.

Мерзкая ведьма! Я убью ее. Я убью ее и станцую на ее могиле.

– Нам нужно вернуть твое сердце.

Риан бросил, что я «потеряла свой треклятый рассудок», и направился в гостевую спальню, откуда притащил медную ванну и поставил ее перед камином. Затем взял на кухне ведро и вышел на улицу, хлопнув дверью.

Желудок, казалось, перестал протестовать против еды, и я откусила еще кусочек хлеба. И еще один. К тому времени, когда доела хлеб, дымящийся желтоватый сыр и вяленую ветчину, ко мне вернулось достаточно сил, чтобы сидеть прямо.

Риан таскал ведро за ведром, и ему понадобилось шесть ходок, чтобы наполнить ванну. На плите засвистел чайник. Вода выплеснулась на дощатый пол, когда Риан вылил последнее ведро. Пылающий в камине огонь быстро высушил лужу на полу.

Я опустила руку в ванну и сделала глубокий вдох.

– Она ужасно ледяная.

Риан снял свистящий чайник с плиты.

– Поэтому я вскипятил чайник.

– От этого крошечного чайника никакого толка.

Он вылил горячую воду в ванну, затем сунул руку в воду и чертыхнулся.