Мэй

Мэй увидела, что Луан начал заваливаться на спину, и подхватила его, прежде чем он рухнул на пол. Она застонала под его тяжестью и опустилась вместе с ним на усыпанный ветками пол.

Взглянув в его лицо, она в ужасе выдохнула сквозь сжатые зубы: мерцающая руна, знак королевского титула, исчезла! Она осторожно убрала с его лба непослушные волосы, но под ними на холодной гладкой коже ничего не было.

Его загадочные янтарные глаза были закрыты, а четко очерченные губы, так часто доводившие ее до исступления, расслабленно приоткрылись. Черты лица приняли почти что умиротворенное выражение.

Сердце Мэй болезненно сжалось.

– Нам нужен целитель! – крикнула она, замечая, насколько пронзительно звучал ее голос.

В панике она положила руку ему на грудь. Почувствовала еле-еле заметное биение, которое дало ей новую надежду.

– Что бы ни случилось, ты должен держаться, – заклинала она Луана и крепче прижимала его к себе.

На глазах у всех: незнакомых элидорцев, бывших членов совета и, возможно, даже своей матери. Но ей было все равно.

Где-то перед ней раздался хруст.

Дакс подлетел к ней и выронил ведро.

– Он?.. – Ястреб не смел закончить предложение.

Мэй покачала головой и лихорадочно огляделась. Где застрял распроклятый целитель?

Она не понимала, что произошло за последние минуты. Что за ужасную правду он открыл. Но ее это и не волновало до тех пор, пока он снова не придет в себя.

Вокруг них формировалось кольцо зевак. Снова раздался этот странный треск. Звук был такой, словно ломались кости.

– Что за… – крикнул Дакс, который, по всей видимости, больше не мог произнести до конца ни одного предложения.

Мэй моргнула и проследила за его взглядом.

В камне, перед которым Луан до этого стоял, зияла дыра. Небольшая, но отчетливо видимая. От нее наискосок по гладкой поверхности камня потянулась трещина. А затем из нее что-то вынырнуло. Что-то острое высунулось в отверстие, увеличивая его.

Луан застонал, и Мэй тут же направила все свое внимание на него. Он все еще был неестественно бледен, но его грудь вздымалась и опускалась.

Его веки затрепетали, с губ сорвались тихие слова, но Мэй их не разобрала.