В кабинете воцарилась тишина. Пожалуй, пробеги сейчас где-то в комнате мышь, мы бы ее обязательно услышали. И сожгли бы. Тем самым взглядом, которым, не моргая, смотрели друг на друга.

— Твой брат погиб, — первым прервал молчание и зрительный контакт мой отец. — Ты стал единственным наследником трона. Прости, сын, но твои желания теперь отходят на второй план. Ты сможешь стать Императором только в том случае, если у тебя будет ребенок. А для этого нужно найти жену, которую примет и благословит Артефакт.

— Истинной не нужен никакой Артефакт, чтобы родить мне наследника!

— Хватит! — из груди Его Императорского Величества Аластара Макберна раздалось глухое рычание. Зрачки императора изменились, они стали узкими, вертикальными. Пожалуй, впервые во время разговора со мной он перестал контролировать себя. — Я знаю! Отлично знаю, что ты тратишь все свое свободное время на, так называемые, поиски истинной. По факту же… — Аластар Макберн медленно встал из-за стола, пытаясь взять над собой контроль. — По факту, вероятно, уже не осталось ни одной особи женского пола ни в нашем, ни в других мирах, которую ты еще не затащил в свою постель. Раньше ты мог себе это позволить. Но не теперь. Ты исполнишь свой долг. А потом можешь и дальше заниматься своими бесперспективными поисками.

Я ничего не ответил. Найти свою истинную, действительно, практически невозможно. Даже для обычного дракона встретить ее — настоящее чудо. А для того, в ком течет Императорская кровь… За все 30 000 лет существования Пандории только одному правителю это удалось. Легендарный Дариан Макберн, от которого и ведет начало наш род, стал самым могущественным драконом всех времен именно благодаря образованию истинной пары. Вероятно, я бы никогда и не посмел поселить в сердце надежду на то, что мне удастся стать вторым таким в истории «счастливчиком», если бы не пророчество. Во время моего рождения, жрецы предсказали, что я встречу ее. Мою истинную. Более того, именно мне пророчили взойти на трон, несмотря на то, что место отца должен был занять мой старший брат. Мое… Наше, с моей истинной парой, правление должно будет стать вторым Золотым веком для драконов. А значит, отец ошибается, мои поиски не бесперспективны.

Но, в чём-то он прав. Моего старшего брата больше нет в живых, а значит теперь я… Да. Значит. Но отказаться от того, что двигало мною все 136 лет жизни я всё равно не смогу. Ну, хорошо, не все 136. Первые годы, безусловно, меня интересовали игрушки, а не поиски истинной пары. И так. Отбор? Что ж. Пусть будет отбор. Не обязательно же, что у него будет победительница? Особенно при условии, что я приложу к этому немного усилий.