Марита проиграла вступление, и Эльриан запел страстное признание князя Елецкого:

— Я вас люблю, люблю безмерно,

Без вас не мыслю дня прожить,

Я подвиг силы беспримерный

Готов для вас сейчас свершить!

С первых звуков Серж понял, почему стулья отодвинули от рояля. Сильный, звучный баритон певца заполнил зал, лился свободно, без всякого напряжения.

— Да, Риан, жаль, что ваш отец запретил вам профессионально обучаться пению, — высказался Альберт по окончании, — вы стали бы оперной звездой галактики, без всяких сомнений.

Молодой человек усмехнулся: — Так же, как Аннабель — примой- балериной. Мне же этот талант пригодился, только как последний аргумент для отца в споре о будущем обучении на Морионе. В виде ультиматума — или-или. Морион посчитали меньшим злом.

— Вы удивительно рассудительны, Риан. — заметила Марита, — я ожидала встретить более горячего и безрассудного юношу, в вашем-то возрасте.

— О, миледи, от горячности и безрассудства мне удалось излечиться в 9 лет, поверьте, до этого возраста от моих выходок отец потерял, наверное, лет 10 жизни. Но потом пришлось взглянуть на себя со стороны, ужаснуться, осознать, куда я скатываюсь и полностью пересмотреть свое поведение.

— И что же заставило вас так поступить в таком юном возрасте? Признаюсь, мы с дочерью подсмотрели за вашими поединками в спортивном зале. Судя по манере фехтовать темперамент у вас горячий, просто вы его очень тщательно сдерживаете!

— Просто в девять лет пришлось принять горькое лекарство, с тех пор постоянно помню, к чему может привести безрассудство, и стараюсь не давать эмоциям и глупым желаниям воли.

— Рецептом не поделитесь? Вдруг пригодится?

— Увы, именно мой рецепт вряд ли. Меня излечила…яма. Яма в пещере глубоко под горным хребтом, куда мы, оболтусы, провалились по неосторожности, а выбраться не смогли. Вот, на третий день сидения, когда почти исчезла надежда, что нас найдут и спасут, и пришло осознание своей вины и глупости. Инициатором всей авантюры был именно я, кузен и младшая сестра просто шли за мной, и понимание того, что возможно в том, что лет через 200, в этой яме найдут кости трех недорослей, буду виноват именно я, поверьте, мучило меня гораздо сильнее, чем страх перед возможной смертью от голода и жажды. Поэтому, когда нас каким-то чудом все-таки нашли и спасли, безо всяких возражений принял решение отца о поступлении в Кадетский Корпус, хотя раньше даже упоминание о такой возможности, вызывало чуть ли не истерику. Ну а военное воспитание довершило начатые изменения в характере.

— Жесткое лечение, — вступил в разговор Альберт, — ваш отец рассказывал об этом эпизоде в более веселых тонах. Не удивляйтесь, Риан, он объяснял, почему так рано отправил вас с кузеном в военное училище. Но, давайте вернемся к делам. Я бы хотел передать документы для вашего отца, которые не рискую отправить обычной почтой. Поработаете курьером?