«Кто может сравниться с Матильдой моей,

Сверкающей искрами черных очей…»

Допев арию и выслушав положенные комплименты, Эльриан поблагодарил Мариту за помощь, поцеловав ей руку, и тут заметил устремленный на него задумчивый взгляд Женни. — «Так, кажется, опасения Мариты были небеспочвенны» — отметил он про себя..

Первой обратилась к нему все же Бернардетт:

— Неожиданно. Великолепный голос. Редко в каком театре услышишь. Такой баритон нельзя не развивать! Эльриан, а вы не пробовали себя на сцене?

— Вы знаете, леди Бернардетт, за всю мою сознательную жизнь император в ярости орал на меня всего два раза. В первый раз, когда в восемь лет мы с кузеном умудрились угнать спортивный авионик его старшего брата. Хорошо, что там стояла функция возврата и автоматической посадки, а то мы бы с вами сейчас не разговаривали. А во второй раз это было после того, как я спел князя Елецкого в «Пиковой Даме» в 17 лет, со сцены нашего столичного театра, и сорвал голос. Самой обидной была невозможность оправдаться — говорить не мог, не писать же объяснительные записки. Правда отец быстро разобрался, кто меня уговорил петь и по какой причине, даже извинился. Но то, что петь со сцены человеку моего происхождения и положения это абсолютное табу, я хорошо усвоил. Так что мой удел — изредка развлекать общество на великосветских приемах. На сцену я больше не выйду.

— Жаль, — ответила Бернардетт, — голос действительно чудесный.

— А я только собралась предложить вам роль в новом кинофильме, — задумчиво произнесла Женни, — теперь понимаю, что даже заговаривать об этом не стоит…

— Да, это абсолютно исключено. Тут ничего нельзя поделать.

— А вам самому не хотелось бы попробовать себя в роли актера?

— Знаете, леди Женни, к сожалению, жизнь заставляет играть ежедневно, почти не оставляя возможности быть собой. Во дворцах искренности и естественности места нет.

— И даже учась в академии на другой планете?

— Тем более. Весь прошлый год я играл простого парня, рядового курсанта, так как отец одним из условий учебы на Морионе выставил полное инкогнито. В этом году роль другая, но не легче. Так что играть еще кого-то нет никакого желания.

— Тогда хоть спойте нам еще что-нибудь, хоть короткое, — попросила Бернардетт.

— Пожалуйста, с удовольствием.

— «Вечернюю серенаду» Шуберта? — спросила Марита.

Принц кивнул, Марита заиграла и зал вновь заполнил баритон Эльриана, только уже на немецком:

Leise flehen meine Lieder

Durch die Nacht zu dir;