— Наше прошлое делает нас теми, кто мы есть.

— Нет, — говорю я ему, вспоминая, как у меня буквально камень упал с плеч, когда я отпустила маму и папу. — Нет, это не так. Мы сами выбираем кем нам стать. Каждый день. Каждую минуту. Прошлое ушло. Завтрашний день стоит миллиона вчерашних, разве ты этого не видишь?

Кэл поднимает хмурый взгляд на звезды.

— Я…..подвергай сомнениям дорогу, по которой тебя заставляют идти другие люди, бе`шмай, — тихо произносит он.

— …. Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я.

— Если ты отречешься от всего того кем была, сожжешь всё что когда-либо имело для тебя значение, как велят тебе Древние… — он мотает головой. — Что даст тебе цель? Что заставит тебя сражаться?

— Спасение целой галактики — вполне достойная цель, — отвечаю я, посерьезнев.

— Твоя битва благородна, — соглашается он.

— Я чувствую, как грядет нечто большое.

— Но ведь любовь тоже цель, бе`шмай, — говорит он. — Именно любовь толкает нас на свершения и великие жертвы. Что останется, если не будет любви?

Я отнимаю у него свою ладонь.

— Я должна это сделать, Кэл. Если планеты — рассадники Ра`хаама оставить в покое, тогда все в галактике, включая тех, кого я люблю, будут захвачены. Я уже потеряла отца из-за этой фигни.

— А теперь ты готова потерять всё остальное лишь бы остановить это?

— Я и не говорю, что хочу, — вздыхаю я. — Я хочу сказать, что мне придется.

Я не знаю, что ему сказать. Не знаю, что сделать. Так что, в конце концов, презирая себя за это, я поднимаюсь на ноги и молча иду к лагерю. И хотя я ощущаю, как чувства разрывают его на части..

Он отпускает меня.

* * * * *

На следующий день я ожидаю увидеть Келли, но я запомнила её ребенком, ведь она им и была, когда я их бросила. Вместо этого в моем видении я вижу женщину лет тридцати с гладкими черными волосами до пояса, которые колышутся в такт её движениям, пока она играет на скрипке. Она стоит у залитого солнцем окна и по памяти играет мелодию.