Я смотрю на Кэла и вижу, что он смотрит на меня в ответ, и в его глазах мука. Солнце зашло за край мира, и все те звезды, те прекрасные мертвые звезды, на которые мы смотрели каждый вечер, остались наверху. И я понимаю… наконец, по-настоящему, понимаю…, что им нужно от меня. Я должна отпустить его.

Сжечь все мосты.

Я должна доказать Эшу, что мои связи не определяют меня и не сдерживают. Что когда придет момент воспользоваться Оружием, ради блага окружающих, я буду готова пожертвовать чем угодно и кем угодно.

Я обвожу взглядом черты Кэла в свете звезд. За последние месяцы они стали такими родными, словно мои собственные. Мой разум — это вихрь синего и серебряного, и я знаю, что нужно сделать. Я должна контролировать эту силу, совершенствовать и придать форму ножа, чтобы разорвать связь меж нами. И ему прекрасно об этом известно, как и мне. Что поставлено на карту. Всё висит на волоске.

— Кэл, — шепчу я.

Ты должна, отвечает Эш.

— Бе`шмай? — выдыхает Кэл.

Это слово.

Это прекрасное, чудесное, неземное слово. Когда мы впервые заговорили об этом на Октавии, Кэл сказал, что для него нет подходящего земного эквивалента. Сейчас он смотрит на меня, молча предлагая мне свое сердце, как делал это каждый день. И в этот самый момент я знаю, что пусть я не Сильдрати, и я никогда не узнаю, какого это — ощущать Притяжение, я знаю, что такое влюбиться. Я знаю, что забрала его сердце и отдала свое взамен.

— Мне жаль, — говорю я.

И я знаю, что нет такой вселенной, где я смогла бы стать сильнее без него.

— Я не могу, — заявляю я, оборачиваясь к Эшу.

Эхо звенит от тишины. Я чувствую, как бьется сердце Кэла за моей спиной, как по воздуху идет рябь от брошенных мною слов.