Это самый большой корабль, какой я только видел, и он простирается на двадцать километров от носа до хвоста, и все окружающие корабли по сравнению с ним — детские игрушки. Форма коническая и серия массивных вогнутых структур выстроена таким образом, что замыкается в нос, делая его похожим на массивные линзы — ассиметричные, таинственные и немного чужеродные. Он вырезан из того же хрусталя, который Эшварен показывал нам в Эхо: та же радуга света на поверхностях — мелодичная и завораживающая, если бы не мысль, которая внезапно у меня возникает.

Мы в Складке.

Вокруг нас все должно быть монохромным. В приглушенных оттенках серого. Но Оружие Эшварена — это песня цвета, почти душераздирающая по своей красоте. Это приспособление для уничтожения миров, и все же моя душа поедет, стоит мне его увидеть. Война в крови резко возрастает. Нечто призывает меня, тянется через пропасть между нами, торопливо прогрызая себе путь, отчего сердце стучит быстрее, а кончики пальцев покалывает. Сила одновременно чужда и знакома. Голос, который я не слышал много лет, но все же слышал каждый день своей жизни, снова и снова раздаваясь в моей голове.

Кээээлиииссссс.

По мере того как шаттл приближается к Оружию, мы проходим сквозь мерцающее поле. Корабль подо мной дрожит. Паладины вокруг меня покачиваются, но я ощущаю поток… силы в голове. Вязкий, словно сироп. Тяжелый, точно железо. В глазах мутнеет.

Шаттл приземляется в необычном стыковочном отсеке, на потолке кристаллические конструкции, цветовой ландшафт почти ослепляет по своей насыщенности. Я оглядываю паладинов рядом с собой, но они молчат. В отсеке нет дверей — нет способа удерживать холод и пустоту. Но воины спускаются к шлюзу шаттла и без колебаний отрывают его.

Не замирай. Не мучайся.

Паладин не сводит с меня стального взгляда.

— Дальше идти нельзя, И`на Сай`нают, — говорит он мне.