В огромных сверкающих залах нет ни души. Ни одного солдата, ученого или слуги. Весь корабль пуст, за исключением той силы, знакомой и недостижимой одновременно. Пока я иду дальше по хрустальной дорожке, я ощущаю кататонию, головокружение и кристальную ясность. Пульс ускоряется, точно барабанный бой не в такт. Во рту возникает привкус ржавчины.
Этот корабль огромен. Коридоры кажутся бесконечными. Но в конце концов, все пути сходятся вместе в единую сферическую комнату. Энергия сочится прямо из воздуха: алая и пульсирующая на моей коже. Стены теряются в тени, и мой взгляд устремляется к свету, концентрическим хрустальным шпилям, сияющим и переливающимся в центре комнаты. Над полом возвышается помост, увенчанный огромным сверкающим троном. Ветви кристаллов тянутся к нему с потолка и стен, словно корни древа тянутся к воде. Сощурившись, с подношу руку к радужному свету и различаю в ней фигуру.
На меня падает тень.
Он одет в черные доспехи с высоким воротом, на плечи наброшен длинный плащ, ниспадающий на ступени малиновым шлейфом. Волосы ярко-серебристые, заплетены в десять косичек и уложены длинными густыми волнами на одну сторону лица. И это самое лицо — это всё что я помню, и даже больше. Красивое. Ужасное. Излучающее тёмное величие. Он бесстрастно наблюдает, как я поднимаюсь на помост, вокруг меня сгущается его сила, шаги гулко звучат в огромной хрустальной сфере, его гравитация притягивает меня. Тянет назад.
Я стою перед ним.
— Отец, — произношу я.