Складка в огне. Пламя пылает черным и белым. Корабли — истребители ЗСО роятся в темноте, взрывы освещают мрак вокруг меня. Обломки сильдратийского банши свисают с носа «Кусанаги», безжизненные и черные. Еще один дрейфует, испуская пары топлива и тонкие струйки огня, медленно вращаясь по спирали, не прекращая сражаться. Две другие банши режут «Кусанаги» на куски. Тактический гик во мне полностью увлечен битвой, но, честно говоря, у меня есть более важные вещи, о которых стоит побеспокоиться, чем то, что происходит вокруг меня. Даже более серьезные вещи, чем война, которая, вероятно, бушует сейчас вокруг Земли.
Проблема еще и в том, что эти спасательные капсулы ЗСО — это ракеты, созданные для того, чтобы улететь с корабля, с которого вы только что катапультировались, настолько быстро, как только смогут разогнаться их маленькие двигатели. Складка вокруг полнится разбросанными обломками истребителей, массивных кусков Банши, дуг горящей плазмы. И, несмотря на то, что мой шаттл, быть может, выглядит как рыбка и двигается как рыбка, но похож он на корову.
Я борюсь с управлением, кричу в коммуникатор, все дальше удаляясь от бойни.
— Саэди, это Тайлер, приём?
Я отчаянно хватаюсь за поручни, чуть не падая вниз по трапу в спешке, чтобы добраться до двигателей. Всё спроектированное здесь просто немного великовато для меня — а для высоких ублюдков Сильдрати.
Я вскрикиваю, когда нога соскальзывает со ступеньки и Скарлет подхватывает меня сзади, каким-то образом удерживая меня одной рукой, пока мне не удается восстановить равновесие. Я не трачу дыхание на благодарности, мы с трудом добираемся до коридора и потом переходим на бег.
Часть меня сознает, что я бегу навстречу смерти, и это совсем не то, о чем я когда-то мечтал. Но Скарлет не отпускает мою руку, даже когда мы оказываемся на нижнем этаже. И это совсем не ерунда.
Дверь в машинное отделение заперта и я протягиваю руку к панели, но вдруг отдергиваю ее, ужаснувшись, что я только что не натворил. Сигналы на панели вспыхивают красным. Я приподнимаюсь на цыпочках (высокие ублюдки) и смотрю в иллюминатор.
— Что там происходит? — допытывается Скарлет.
Когда я не отвечаю, Скарлет оттесняет меня плечом в сторону. И несмотря на то, что талантов к механике у нее нет, Скар понимает, из-за чего я не отвечал, как только она видит то, что увидел я. Внутри машинного отделения газ и жидкости выплывают прямо в открытый космос.
В борту нашего корабля-развалюхи зияет настоящая дыра. Рваные края вогнуты внутрь и мне видно, что снаружи до сих пор продолжается сражение. Я вижу звезды. Чтобы в нас не врезалось, нас пробило насквозь.