Та кивнула, но прошептала: — Погодите, показатели нормализуются очень медленно.

Время текло незаметно. Неожиданно ритм кардиомонитора резко ускорился. Эвальд с силой сжал руку сына, хрипло выдохнул: — Ри! — И в тот же момент хватка его руки ослабела, пальцы разжались, попискивание прибора перешло в один монотонный звук.

— Остановка сердца!! — выкрикнул один из помощников Валентайны.

— Адреналин внутрисердечно, кардиостимуляторы внутривенно, струйно, массаж сердца- прозвучал твердый голос доктора Грогг. Эльриан, расширившимися глазами следил за действиями врачей, не отпуская руки отца. Минута, две, пять, два легких писка монитора, как всхлип, и вновь неприятный постоянный звук.

— Сердечные сокращения не восстанавливаются, отек легких. Мочегонное?

— Какое мочегонное? На диализе? Почки не работают! Это все! На энцефалографе активности мозга нет. Констатируйте смерть.

Она положила руку на плечо принца…императора! — Эльриан, мне очень жаль, но смерть мозга, это конец.

Валентайна сделала предупреждающий знак медсестре, потянувшейся снять датчики, с тела умершего, качнув головой в сторону Эльриана.

— Господа, выйдемте на пять минут, только отключите приборы от питания.

Через минуту в палате наступила тишина. Весь персонал, как можно тише покинул помещение. Валентайна подошла к замершим у стены Эрвину и Вильму.

— Выйдем, — прошептала она. Мужчины безмолвно последовали за ней.

— А Эльриан? — тихо спросил ее Эрвин уже за дверью.

— Пусть даст выход своим чувствам. При нас он так и будет изображать ледяную глыбу, а это чревато!

Эльриан прижался лбом к постепенно холодеющей кисти отца. На глаза наворачивались слезы, пытаясь прорваться наружу…или задушить его. И он позволил горю взять вверх над холодным рассудком. Когда Валентайна, встревоженная тишиной за дверью, сообразила подойти к монитору камер наблюдения, она вздохнула с облегчением.

Уткнувшись лицом в мертвую руку отца, рыдал Эльриан Эстрейл Этерлинг, император Элланы, третий под этим именем.

Он не заметил, сколько прошло времени, рыдания стихли сами собой, горе осталось, но стало как-то легче. Эльриан продолжал сидеть, сжимая руку мертвого отца, как будто, отпустив ее он нарушит что-то очень важное. Потеряет связь, которую уже не восстановишь! — «Отец, — шептал он про себя, — если твоя душа еще здесь, ты услышишь, я клянусь удержать Эллану, клянусь наказать виновных, клянусь»! — Он не заметил, как кто-то подошел, и тихо коснулся его плеча.

— Ри, — тихо сказал Вильм Вальтрон, — позволь привести тело отца в порядок.

Эльиан с непониманием поднял на него покрасневшие глаза.