С этими словами архиепископ опустил корону на голову племянника.

— Встань, Эльриан Эстрейл Этерлинг, волею Господа император Элланы, третий под этим именем и займи положенное тебе по праву рождения и по воле Господа нашего место!

Архиепископ протянул руку, помогая быстро подняться, и провел Эльриана к трону. На плечи легла пурпурная мантия, в правую руку держава, в левую — скипетр. Опоясали поясом с церемониальным мечом. В тот же момент раздались звуки гимна, раздался колокольный перезвон и звуки артеллирийского салюта. Все. Действие закончено. Корона ощутимой тяжестью лежала на его голове. Эльриану вспомнилось, как пошатнулась Аннабель от тяжести герцогской короны. «Надо будет заказать легкую копию»- мелькнула в голове крамольная мысль. Звуки музыки и перезвон стихли, он еще помедлил минуту, давая возможность фотографам и операторам запечатлеть его. Затем Эльриан поднялся с трона и по традиции поблагодарил всех присутствующих, как свидетелей церемонии. После спокойным шагом вышел на ступени собора. Опять остановка, что бы этот момент был запечатлен многочисленными камерами, передача державы и скипетра в руки хранителей. Ему подвели коня, император быстро вскочил в седло, окружившие его гвардейцы расправили мантию на спине скакуна и процессия двинулась в обратный путь более длинным путем, давая жителям древней Эстины вдоволь рассмотреть своего молодого императора. На середине площади Эльриан не удержался от небольшого хулиганства, так сказать, в компенсацию за все те дни, что пришлось появляться перед народом в виде неповоротливого, грузного толстяка, в угоду безопасности. Он вздыбил коня, удерживая того только одной рукой, вторую поднял, приветствуя собравшийся на площади народ. Ответом был приветственный рев толпы и бледные лица сопровождающих. Больше он судьбу не испытывал, остальной путь проделал спокойным, церемониальным шагом. Оставался только один опасный момент — появление на балконе дворца и тронная речь перед всем народом. Больше всего его в этот момент угнетала невозможность появиться на балконе бок о бок с любимой женой. Ничего, они отыграются через год! На свадьбе и коронации императрицы! Положенные слова были сказаны, приветствия народа получены, можно было удалиться в свои покои и переодеться перед торжественным обедом.

Герцог Боннэбьен с удивлением и раздражением смотрел на безмятежно-спокойные лица как заместителя Саарте, так и на нового начальника личной охраны императора. Как будто они были рады прогремевшему взрыву. — «неужели они тоже рады гибели императора? Заговорщики? Как это понять»?