— Анни, ты же знаешь, мне зря волноваться нельзя, так что это было самое верное решение.

— Ладно, просто полет прощаю! Ай, что-то гораздо больнее, чем раньше, Мама, так и должно быть?

— Да, постепенно все будет чувствительнее и чувствительнее, так что не удивляйся. Пойду, позову врача, она хотела тебя осмотреть, как только проснешься.

— Анни, — Эльриан взял жену за руку, пожал, — твоя мама спрашивала, насчет моего присутствия. Тебе я не помешаю?

— Ты что, конечно нет, я так боялась, что рожу без тебя! Но если тебе от всего процесса не по себе, тогда конечно…

— Мне все нормально, тебя жалко!

— Раньше надо было жалеть! Шучу.

В палату вошла Одива Сотти, дочь Карло, занявшая его место. Эльриана выставили из палаты. После осмотра врач сообщила: — Все в порядке, раскрытие почти полное, скоро начнуться потуги, надо немного походить, что бы отошли воды. Ваше Величество, вы поможете жене?

Аннабель уцепилась за руку Эльриана, встала, и они минут пятнадцать ходили по палате, пока ее не скрутила особо сильная схватка. На пол хлынула жидкость. Подбежала акушерка, помогла вновь лечь, приговаривая — Вот и хорошо, вот нормально, теперь уже скоро. Подбежали еще медсестры, как-то быстро скрутили одну из спинок кровати, саму кровать тоже слегка изогнули, Эльриана посадили у изголовья, показали, как придерживать жену за плечи, вновь пришла Одива, велела тужиться, когда начнется схватка. Подняла голову, посмотрела на императора и пояснила — Теперь скоро. Двойняшки всегда мельче, быстро выберутся!

Эльриан бережно придерживал плечи жены, давая ей опору, в перерывах между потугами целовал в лоб, шептал на ухо какие-то глупости. После очередного осмотра последовал приказ: — Белль, со всей силы, сейчас головка появится! Аннабель напряглась, натужилась, и в руки акушерки выскользнуло нечто красное, в белой смазке и потеках крови. Раздался требовательный детский крик. Это нечто, оказавшееся младенцем положили прямо на грудь молодой матери. Врач и медсестры что-то перевязывали. Эльриану всунули ножницы и предложили перерезать какую-то кишку. Пуповина! — Сообразил он. Младенца унесли, Медсестра провозгласила:- Девочка, вес 2860, рост 38сантиметров. И занялась новорожденной. Остальные хлопотали вокруг Белль, меняли рубашку, простыни. Аннабель тихо прошептала — Опять!

Все повторилось, но уже гораздо проще и быстрее. Через несколько минут на груди у матери уже лежал второй младенец. Процесс перерезки пуповины был уже знаком. Медсестра опять сообщила: — Мальчик, вес 2730, рост 37сантиметров. Обоих детей перепеленали и положили на руки слегка обалдевшему отцу. Эльриан смотрел на детей, таких маленьких, таких беззащитных, и вдруг один младенец раскрыл глаза и уставился на него серьезными голубыми глазами. Но тут детей у него отобрали, уложили в пластмассовую, прозрачную колыбель. Кто-то сказал: — Пусть отдыхают. Его опять выгнали, в коридоре налетел народ с поздравлениями. Он что-то отвечал, кивал, пока опять не позволили пройти к жене. Аннабель лежала на перестеленной кровати, в чистой сорочке с кружевами, и улыбалась. Детьми занимались медсестры. Анабель разрешили кормить, но посоветовали через месяц все-таки взять в помощь кормилицу, так как подросшие двойняшки потребуют много молока. Младенцев приложили одновременно к обеим грудям, и они дружно зачмокали. Эльриан молча смотрел на трогательную сцену и вдруг понял, что никогда не ощущал такого спокойствия, такой уверенности в будущем. Он был абсолютно, бесконечно счастлив.