- Нас предали! - осознал Ц`хайл.

Ни у кого из нагов не укладывалось в голове, как возможно было украсть Священное Яйцо, и ни у кого не оставалось сомнений, что это мог сделать только эльф. Боясь всеобщей паники, Ц`хайл тайно направил всех своих лучших и верных воинов в разные страны. Они отбыли в ту же ночь, а на следующее утро выяснилось, что старший сын Роша сбежал из дома, чтобы спасти сестру. Благо мальчишка оставил письмо с объяснениями, но посол едва не слёг с сердечной болезнью.

Чёрные дни тянулись, сводя с ума. Царь сам не находил себе места, всё откладывая разглашение истинного положения, но слухи множились, и некоторые сейлы явно заволновались. Ц`хайл молился, чтобы смута не долетела до Медити. Наследник прежней династии давно стоял у него поперёк горла. Будучи неприкасаемым, он, словно нарочно, возглавлял оппозицию в Сейклите. Даркал был весьма амбициозен, и хоть открыто не говорил о своих претензиях на престол, Ц`хайл чувствовал, что это лишь дело времени. И сейчас как раз представлялся весьма удобный случай, если не возглавить переворот, то надавить на царя, добиваясь своего.

Новостей всё не было. На утро седьмого дня царь понял, что тянуть бессмысленно. Пора было созывать Сейклит, а затем отправляться во Дворец Совета. Уже поднимаясь с постели, царь заметил сколько необычным был рассвет: ярким и пугающим. Он подошёл к окну и обомлел. Всё небо затянуло пламенем, в котором миллионы огненных змей бесновались в немыслимом танце. Сердца заныли, а на глаза сами собой выступили слёзы. Царь знал и ощущал каждой клеточкой своего тела, что происходит нечто невероятное. Великий Танец. Искрящийся дождь и столп света над Храмом возвестили его окончание. Священное Яйцо вернулось, а миру больше ничего не угрожало.

Это уже потом был тяжелый визит на Шат-мирами и встреча с Императором Вальеном. Нейдини плакала всю дорогу, шепча то ли ругательства, то ли молитвы. Её любимая племянница, одна из лучших учениц, пожертвовала собой. Царского уха касались отчаянные «зачем?!» и «она была ещё так молода!», и эти слова болью отзывались у Ц`хайла. Царь не мог утешить ни Главную Жрицу, ни посла, ни его жену. Р`фир Найрини была просто убита горем. Рош держался из последних сил. Его глаза блестели, но одинокая мужская слеза скатилась уже в эльфийском дворце при виде дочери.

Девушка висела в почти прозрачной сфере, словно в хрустальном гробу и, по словам Императора Вальена, ещё подавала признаки жизни.

- Вы потратили свою магию на её спасение? - Признаться, Ц`хайл был удивлён.

- Я не могу позволить умереть ни одному нагу на моей земле, - высокомерно заявил Император. - Тем более теперь, - он демонстративно поднял ладонь, в центре которой красовалась отметка танца.