Все необходимое она собирает в рюкзак, прячет под кровать.

За ужином Варя всем своим видом демонстрирует плохое, слезливое настроение. Показать глаза на мокром месте не составляет труда, когда есть над чем поплакать. Татьяна Родионовна, как и всегда в таких ситуациях, молчит, игнорирует и старается дистанцироваться подальше.

— Чего нос свесила? Чай, день не тот на дворе? — язвительно замечает.

— Ничего, — тихо, себе под нос отвечает Варя.

— Женихи письма не пишут?!

— Мама не звонила? — поникши спрашивает Варя, с налитыми глазами еще не стекающих слез. Она отрешенно мешает чай в кружке и демонстративно ничего не ест.

— Нет. Чего тебе она?

— А самой тебе неинтересно, что с ней? Хоть она обо мне и забыла, она моя мать, а тебе дочь, — копируя дикторский отчитывающий тон Татьяны Родионовны, говорит Варя.

— Ты не смей мне тыкать! Чай не малявка, сама свою жизнь портит, разберется!

— Ты же знаешь, что нет. Мы обе ее бросили.

— Жалко тебе? Так беги обратно, живи по колено в грязи, без шиша! Что растеклась? Не хочется?!

Варя вдруг захлебывается навзрыд, и слезы градом льются из глаз, застревая на густых темных ресницах, оставляя мокрые следы на щеках.

— Не смей и слова мне сказать о своей матери. Пшла с глаз моих! — вскрикивает Татьяна Родионовна, бросая озлобленный взгляд в сторону рыдающей Вари.

Варя быстрыми шагами летит в свою комнату, громко хлопает дверью, запирая ее на щеколду изнутри. Подходит к зеркалу и степенно приходит в себя, вытирает слезы, бьет себя по щекам. Делает под одеялом фигуру себя, по заветам сюжетов плохих сериалов. За окном темнеет заря. Она старается вести себя тихо.

Ровно в девятом часу приходит новая смс.

— Я у окна. Вылазь.

Варя приоткрывает дверь и прислушивается к звукам. Храпит. Беззвучно закрывает дверь и неловкими движениями выбирается из окна.

Снаружи Чернов ловит выкинутый ей рюкзак. Варя спускает тело постепенно и тихо, ногами вперед. Паша ловко ухватывает ее за ребра, и подавляя поток смущения, приземляет ее ногами на траву. Даже в ночи, тщательно спрятанное за волосами, Варено лицо светится красным светом. Громко стрекочут сверчки.

— Как прошло? — спрашивает Паша уже в машине.

— Не надежно, но шанс есть. Я принесла тебе кое-что.