Варвара визжит и убегает от летящих в нее брызг. Настало время. Она быстро перебирает ножками по обжигающему песку наверх, по склону, прибегает под большое дерево, опустившее свои плачущие ветви к воде. Клубы серого дыма извиваются, готовится на мангале мясо, соки с него так и текут и шипят, пузырятся и падают на угли, отдавая округе свой отчетливый поджаристый запах. Даже дым кажется очень даже съедобным. Дядя Валера, не стесняясь наготы своего большого беременного и волосатого пуза, периодически натягивает на себя спадающие под весом грязи и мокрого песка шорты, он тоже успел искупаться. Грубыми руками машет над ржавым мангалом картонкой, как шаман над жертвенным костром. Мама оценивающе принюхивается к дыму и рассматривает результаты кропотливой работы своего большого приятеля.

Варвара дергает ее за сетчатое голубое платье, надетое поверх нежно‑розового купальника, и мама замечает ее, удивленно хлопает белыми ресницами.

— Что случилось? Потеряла ведерко? — ее голос звучит как мед, льющийся рекой, умиротворенно и сладко.

— Нет, мам, пошли купаться! Вода совсем не холодная, все уже искупались, наша очередь! Пошли!

— Люда, вода холодная?! — выкрикивает мама по направлению к берегу.

Тетя Люда поправляет части купальника под складки, игриво переплетая ноги, возвращается из поля боя. Муж ее, довольствуясь результатом, уходит в далекое плавание.

— Ледяная, Маш! — недовольно и истерично звучит и без того не мелодичная тетя Люда.

— Вот видишь! Ты и так пол лета болела, что скажет бабушка, если ты опять подхватишь ангину? — умоляющим тоном протягивает мама.

— Ничего она не узнает! Не подхвачу!

— Ну уж нет, я не хочу в ледяной воде барахтаться.

— Ну мам, ты же обещала! — почти плача, жалобно лепечет Варя.

— Я обещала, если вода будет теплой.

— Да как же она холодная, если на улице так жарко!

— В следующий раз, когда вода будет теплой.

— Лето заканчивается! Когда вода будет теплой, завтра?

— Я не знаю, может быть, — раздраженно прибавляет мама.

— Или может быть послезавтра?! Или ты врешь?! Я так никогда не научусь плавать!

Взгляд мамы вдруг ожесточается, ее глаза расширяются, а затем угрожающе сужаются.

— Все! Разговор окончен. Не раздражай меня, — холодно отчеканивает она, почти не размыкая зубы.

Варвара обиженно топает ногой и разворачивается обратно к берегу. Что за вздор?! И чей же это праздник?! Вдруг Варя чувствует, что здесь она совсем одна. Для кого же тогда все это? Для взрослых, для тех, кому нужен повод. К черту тогда эти праздники, к черту дни рождения, если все удовольствие от них получают только гости! Не праздник это, а сплошная досада!