Летними одинокими днями море стало для него настоящим другом, и Ричард уже не помнил того дня, когда оно начало с ним разговаривать.

Море рассказывало интересные истории о старинных мореплавателях и пиратских сокровищах, приносило ему древние золотые монеты и вздыхало о своем одиночестве.

Ричард не рассказывал об этом родителям, он понимал, что происходящее — за гранью всего разумного. Но догадался, что это море однажды позвало его отца и тот откликнулся на полный тоски зов. Так Ричард простил родителей за испорченное детство, но все равно уехал из Нью-Ньюлина при первой же возможности — его манил шумный город.

Однако, даже став взрослым, он не забыл о том, каким страшным бывает одиночество. Он уговорил отца подать заявку на размещение в Нью-Ньюлине кладбища Вечного утешения, и он же позаботился о том, чтобы указать туда путь тем, кому в огромном мире не осталось места.

А позже присоединился к ордену, придумав специальный отдел, который согласно официальной миссии был призван снизить социальное напряжение в обществе, а согласно собственным представлениям Ричарда о мире — облегчить жизнь тем, кому пришлось непросто.

Казалось, что море, старый друг, без слов понимало его, чувствовало его желания даже на расстоянии, закрывая дорогу праздным туристам и приглашая к себе отчаявшихся одиночек.

В один прекрасный день Ричард отправил в Нью-Ньюлин и свою дочь, надеясь, что Мэри Лу тоже обретет там надежного друга, но она, как назло, избегала большой воды.

Теперь уже этот клочок суши не был так дик, сюда пришли люди — странные, уставшие, измученные — и обрели дом. Мэри Лу часто звонила, рассказывая причудливые местные новости, она обожала Нью-Ньюлин и деда, нисколько не скучая ни по Бристолю, ни по родителям.

И вот теперь Ричард возвращался в деревню на похороны своего странного, молчаливого, неласкового отца, и детские слезы щипали ему глаза.

Хорошее и плохое всегда идут об руку друг с другом, размышляла Тэсса, шагая по ночной деревне. Пекарня стремительно опустела, оставив за закрытыми дверями только две неподвижные фигуры, державшиеся за руки.

Она пыталась представить, каково сейчас Эрлу Дауни, человеку, который не знал прикосновений и жил в тишине своего дома на холме, вдалеке ото всех. И от этих мыслей Тэссу покрывали мурашки.

В пансионате горел свет в единственном окне — там не спал профессор Йен Гастингс.

Надо было спросить, что он выяснил про отдел Вуттона, но Тэссе не хотелось в этот вечер говорить о делах.

Ей хотелось домой.

Появившись в гостиной, Тэсса неудержимо расхохоталась, увидев, что там происходит.