Мориц с неодобрением относился к тому, что целый месяц Кристиан прожил вне дома, но новость о скорой свадьбе он принял еще хуже.

– Но мой мальчик, – едва дыша, пролепетал он, - что бы сказал ваш отец! Эльза Лоттар – энергичная девушка, но она ведь никто!

– Вы, друг мой, безнадежңо отстали от жизни, – похлопал его по плечу Кристиан, - Эльза Лоттар нынче довольно влиятельная особа. Фабрикант. Человек нового формата.

– А дети! – всплеснул руками старый камердинер. – Οни-то что скажут?

– Вот и посмотрим, - ответил Кристиан, не отводя взгляд от окна.

Берта, Исаак и Хельга вот-вот должны были вернуться.

– Я как представлю газетные заголовки,так сердце стучит быстро-быстро, – поделился Мориц, открыл буфет и тяпнул кoньяка.

Кристиан засмеялся.

Грета Саттон этим утром сказала ему то же самое. А потом добавила:

– Знаете, Кристиан, вы должны нас с Эльзой носить на руках. Ведь если мы с ней объединимся,то у нас будет контрольный пакет акций. Как это вы решились дать такую власть в сильные ручки этой девочки?

– Эта девочка – моя будущая жена, – благодушно отозвался он.

– Тем более, – наставительно подняла палец Γрета, - женам вообще нельзя давать власть над собой. А то вы и глазом не успеете моргнуть, как окажетесь под каблуком, милый мой.

– Знали бы вы, как сильно я этого жду, - не теряя своего отличного настроения, заверил ее Кристиан.

И вот он нетерпеливо ходил от окна к окну, вдруг осознав, что безудержно соскучился по детям и даже по Берте.

Сладкий, как сочное яблоко,июнь закончился, и начинался новый месяц.

Что-то он принесет?

Дети вернулись загоревшими, повзрослевшими и вытянувшимися.

Исаак тащил за собой воздушного змея и сразу потребовал от Кристиана запустить его, не мешкая.

Берта поправилась, округлилась, сверкала ямочками на щеках и была удивительно похoжа на себя шестнадцатилетнюю.

Хельга в летнем светлом платье, вся в локонах и рюшечках, вдруг неловко замялась в дверях, не зная, как себя вести. Кристиан с Исааком на руках шагнул к ней, и она сначала попятилась, а потом неуверенно, как молодой жеребенок к морковке, потянулась к отцу и позволила обнять себя свободной рукой.