– Ну и как у вас дела? - спросил Кристиан посреди веселой суматохи, которая возникла из ниоткуда и немедленно оживила притихший дом.

– Мама теперь тоже художник, – болтая ногами и уплетая пирожное сообщил Исаак, – она рисует волны и небо.

– Да неужели? – Кристиан бросил на бывшую жену любопытный взгляд.

– Это всего лишь хобби, – быстро сказала Берта и покраснела.

– У нее такой красивый учитель рисования, – шепнула Хельга.

Кристиан снова поцеловал ее, потому что не мог не поцеловать, и покорно отправился разглядывать новые наряды.

Уже вечером, когда Берта уехала, а дети напились какао и переоделись в пижамы, Кристиан, набрав воздуха в грудь, открыл семейное собрание.

– Дети мои, – голос его предательски дрогңул. Все-таки, он здорово волновался. - У меня есть важные новости.

– Ты собираешься жениться на Эльзе Лоттар, - тонким голосом сказала Хельга.

Исаак сонно моргал – день был слишком длинным для него.

Мориц стоял в углу гостиной, изображая из себя неподвижный канделябр.

Его лицо было жалостливым и встревoженным.

– Она будет жить с нами? – спросил Исаак.

– Ну кoнечно с нами, глупый, - нетерпеливо ответила ему Хельга. - Будет расхаживать тут и делать вид, будто самая главная.

– Злая мачеха, - пробормотал Кристиан. – Хельга, дорогая, мы же говорили с тобой об этом. Ну о том, что если кого-то любишь, то нужно дать ему свободу.

– Женитьба – это не свобода, - насупилась его дочь.

Исаак переводил взгляд с отца на сестру, и его глаза слипались.

– Мама сказала, что у Эльзы никогда не было родителей, – промямлил он, подмял под себя диванную подушку и свернулся калачиком. Мориц доброй феей вспорхнул с места и накрыл его пледом. – И что мы должны стать для нее семьей.

– Мама сказала, - передразнила его Хельга. – Она просто мямля. Делает все, что ей папа велит.

Но Исаак, посапывая в подушку, ее уже не слышал.