Поставил человек силки, поймал в них зайцев - это одно. И есть бывает нечего, и одежда к зиме нужна, она понимала.

Волка убил... эти твари наглые, если их не прореживать, они и скот режут, и в деревни врываются, и в дома, и в лес выйти никому не дают... тут тоже понять можно.

А вот когда убивают, чтобы похвастаться... да чем!?

Чем ты тут хвастаешься, убогий!?

У тебя загонщики, слуги, арбалет, да не один, а у зверя только клыки и когти! Он УЖЕ обречен.

Это - подлость, а не охота.

Ты возьми, сам пойди в лес, вам выследи того же волка или медведя-шатуна, сам на них... с рогатиной, например, на медведя.

В СибЛевране было один раз, шатуна так загоняли.

Тут и слов нет - все и честно, и по делу. А вот это... хищничество... тьфу!

Вслух Адриенна ничего не говорила, и не плевалась, и смотрела вежливо. Показывать, что ей не нравится охота, тоже было нельзя. Это двор.

Змеиная гадючья яма.

Если хоть на миг приоткроешь свои слабости, тебя ударят. Жестоко, расчетливо, без всякой жалости. Адриенна это понимала. И благословляла и свою кровь, и свое чутье, благодаря которому избегла уже многих и многих неприятностей.

Лучше промолчать.

А охота...

Показать вежливое равнодушие, да и только.

Если супругу это нравится, долг хорошей жены - разделять его увлечения. Не больше.

Не меньше.

Адриенна готова выехать на охоту, готова...

Не поняла?!

А вот это уже наглость...