- Я знал, что тебе будет больно. Очень больно.

И кто тебя, дурака, еще подберет? Не можешь ты жить без поводка? Ну так пусть один его конец будет и в руках у Адриенны...

Вслух умирающий этого не сказал. Ни к чему. Но взял сына за руку, подчеркивая серьезность своей просьбы. Филиппо Четвертый только вздохнул, глядя, во что превратилась за это время отцовская рука.

Хуже скелета, право слово... все кости напросвет видны.

- Спасибо.

- Побереги Адриенну. Ты сам понимаешь... после смерти Лоренцо Сибеллина... помнишь, что началось?

Филиппо помнил уроки истории.

И наводнения, и болезни, и засухи, и неурожаи... да там поди, перечисли все...

- Я помню.

- Вот и отлично. Так что береги жену и детей.

- Она...

- Насколько я знаю, не беременна. Да и нельзя ей до семнадцати лет, ты забыл?

Филиппо понурился.

Ладно... просто решил что это очередная бабская блажь... а что решил с подачи эданны Франчески, и вовсе не вспомнил.

Рука отца сжала его ладонь.

- Это правда. Ей действительно нельзя, запомни. Убьешь - новую искать негде.

- отец...

- Пообещай ее беречь.

- Мое слово, - рявкнул Филиппо Четвертый.

И осекся.