В себя я приходила приступами. Моргнула – белое небо, замазанное душными облаками. Моргнула ещё – чей-то стон рядом и бормотание. Моргнула – белая голова Вачиравита, а тёмного лица в тени волос совсем не видно, даже узоры не светятся. Мне стало больно, как будто крови в жилах набралось слишком много, и она распирала меня изнутри.

На четвёртый раз я наконец поняла, что происходит. Вачиравит делился со мной махарой. Его рука, прижатая к моей груди, светилась голубым. И я вся светилась голубым, а где не светилась – там чернела, как лесная ночь, потому что у меня и своей махары завались, а он ещё добавляет! Если он продолжит в том же духе, мне порвёт или хранилище, или каналы!

– Стой, – прохрипела я. В горле всё ещё булькала гнилая вода. – Хватит.

Но он на меня не смотрел, отвлекшись на что-то за моей головой.

Я подняла руку и ухватила его за запястье, но сдвинуть или оторвать от себя не смогла – похоже, он навалился на меня половиной своего веса.

– Лежи, не дёргайся, – велел Вачиравит, едва глянув на меня и снова уставившись куда-то прочь.

Мне ничего не оставалось, как подтянуть к себе ноги и что было сил пнуть его в плечо, так что он потерял точку опоры и шмякнулся на зад, неловко взмахнув рукой, из которой всё ещё струилась махара. Вот растратчик!

– Какого?!..

– Хва-тит, – по слогам произнесла я и с трудом села. – Больше не лезет.

Вачиравит недоумённо уставился на меня, потом на свою руку, прекратил попусту лить духовную силу и снова глянул на меня, но теперь уже недовольно:

– Сказала бы спасибо.

Я хотела ответить, что за непрошенную и ненужную помощь я ему вовсе не обязана ничего говорить – у меня с лихвой хватало махары, чтобы залечить ожоги самостоятельно, а Вачиравит небось и лечить не умел, только делиться. Но сказать я ничего не смогла, потому что закашлялась и какое-то время стояла на четвернеьках, сплёвывая речную воду. Может, и к лучшему, потому что в процессе до меня дошло: лечить-то ладно, но кто-то же вытащил меня из реки. И вряд ли это были Гам или Лек, на которых тоже напали светлячки и которые к тому же оба мне по плечо.

Наконец, продышавшись, я вытерла слёзы и осмотрелась. Стоны, которые я слышала раньше, принадлежали Гам. Её изжалили везде – руки и лицо опухли и покрылись круглыми язвами размером с ноготь. Вачиравит теперь подсел к ней и тоже стал вливать махару. Я спешно оглядела себя, но на руках не нашла никаких следов. Спина чесалась и под волосами было неприятно, но когда я осторожно пощупала, нашла уже только облетающие корки и почти никаких вздутий. Выходило, вода хоть немного, но останавливает этих тварей. Интересно только, куда они делись, ведь мы всё ещё торчали у самой воды, на помосте у заброшенного дома.