– Ого тут пасёт! – гаркнул Вачиравит, как всегда, не справившись со своим голосом. – А с дороги не почувствовал.

Мы с сомнением уставились на дверь сарая. Я открыла каналы и тут же почуяла демоническое присутствие – густое, как запах жареного на рынке. Открывать не очень-то хотелось – как бы оттуда не выскочила пара гигантов. Но что делать? Пни сами себя не уничтожат. Вачиравит, как всегда, взял самое опасное на себя: подошёл и ногой выбил дверь. Размер сарая позволял бы ей упасть до дальней стены, если бы там было пусто, но вместо этого дверь, едва сорвавшись с петель, осталась стоять почти вертикально.

– Там и внутри мотыги, что ли? – пробормотал Джаран.

Вачиравит, поняв, что дверь падать не будет, нагнулся и потянул её за ручку. Не знаю, каким чудом я успела заметить притаившееся за ней, но стоило Вачиравиту разогнуться, как я выскочила вперёд и рубанула мечом сверху донизу щель между дверью и косяком. Когда Вачиравит наконец отбросил дощатое полотно, на землю передо мной шмякнулись несколько лиановых усов. За дверью оказалась сплошная стена из спутанных лиан, только в паре мест в ней просматривались узкие ходы, из которых тут же выпростались новые побеги, целящие в Вачиравита, как стрелы. Но я уже собралась с мыслями и рубанула снова, подумав, что мы квиты и можно не благодарить.

На третий раз ко мне примкнул и сам Вачиравит, а потом махарьяты оттеснили меня в тыл, взяв на себя разборки с лианами. Если сарай был полон лиан, при чём тут пень от священного дерева? Не древодома же у них тут росли! Но чтобы что-то понять, надо бы прорубиться в толщу веток, а оттуда продолжало без устали стрелять побегами.

– Пранья, – шепнул мне Чалерм, и я чуть не подлетела, не заметив, как он подкрался. – Возьмите.

Он сунул мне в руку что-то холодное и твёрдое. Глянув вниз, я увидела бутылочку – точно такую, в какой была пропитка для мебели, что он мне давал раньше. Собственно, это она и была. Ну конечно, она же ядовита для лиан!

Я подгадала момент, взболтала содержимое смерчем, решительно отодвинула Найяну и выплеснула яд в сарай. Горлышко было достаточно широким, чтобы вся жидкость вышла тугим жгутом и попала в один из ходов.

Сначала ничего не произошло: из другого хода по-прежнему вылетали острые побеги. Но постепенно окроплённые ветки стали вянуть и морщиниться, как подсохшая морковь, а потом и вовсе рассыпаться в труху. Вачиравит успел отбить ещё два побега, прежде чем вся начинка сарая осыпалась прахом.

Посередине стоял почерневший, сгнивший почти до самой земли широченный пень.