— Смотри сюда! — провозгласил Демьян, сложил пальцы в замок и прогнул их, картинно разминаясь перед тем, как сотворить нужный пас, но последнее сделать не успел, потому что Юля отодвинула его от плиты и уже сама начала собирать все полотенцем.

— Кыш со своей магией от моих вареников! — прикрикнула она. — Не смей испортить нам ужин!

Демьян рассмеялся. Видел бы его сейчас кто из Тридевятого. Грозного сына самого Кощея Бессмертного отогнали от плиты полотенцем. А впрочем, нет, пущай подавятся. Никого он в эту сторону своей жизни не пустит. Теперь он понял отца, который никогда в том мире не позволял перевести разговор на их семью.

Боги, как давно он не был так счастлив. Был ли он вообще когда-нибудь так счастлив? И чего он ждал столько лет? Так много времени потеряно! Нет, нельзя больше терять ни минуты! Демьян обнял Юлю со спины и уткнулся носом во впадинку за ухом.

— Знаешь, как ты пахнешь? — пробормотал он.

— Авдеев! — рыкнула Юля. — Так мы точно не поужинаем!

— Сумасшедше пахнешь…

— Авдеев!

Она ударила его ладонью по сложенным на ее животе рукам, и пришлось снова отпустить.

— Ю-юль, — протянул он, наблюдая, как она раскладывает вареники по тарелкам. — А можно я сегодня у тебя останусь?

Шумовка замерла в воздухе. Демьян мысленно выругался. Черт. Кажется, поторопился.

— Юль, я не об этом. Я просто…

Юля резко обернулась к нему. И выглядела она не сердитой и не смущенной, а… испуганной?

— Слушай, — неуверенно начала она, — а можно я не буду делать вид, что я вся такая приличная и не планирую заняться с тобой сексом этой ночью? Просто я думала, что это само собой разумеется, но ты сейчас спросил и…

Она замялась, Демьян приподнял бровь.

— И? — подбодрил он.

— И все, — сердито отрезала Юля.

Демьян улыбнулся. Насупившийся котенок. Боги. Жаль, он не умеет рисовать. Написал бы портрет и повесил в своем кабинете в Нави. И все, ничто его там больше не выведет из состояния равновесия. Вон даже силы притихли и ведут себя как никогда смирно. Как хорошая послушная собака. Обычно собаки так себя ведут, когда уже натворили дел. Хм… Ладно, про собаку — это ведь всего лишь метафора, не стоит воспринимать ее буквально.

— Юляш, ты чего? Делай, что хочешь и как хочешь. Решишь меня мариновать — маринуй, решишь изнасиловать прямо здесь и сейчас, я весь твой.

— Вареники остынут, — качнула головой Юля, но вроде расслабилась. — А мариновать тебя будет слишком жестоко по отношению к самой себе. Все, Дем, к столу.