***

Эта прогулка со Златой через зазеркалье разительно отличалось от тех, что они с Климом предприняли, когда шли с Тридевятого на Буян, а потом и с Буяна в этот мир. Тогда перед ними открылась прямая дорога, свернуть с которой не было никакой возможности, словно вокруг стояли стеклянные стены, и нужно было просто идти вперед. И Яков был уверен, что любой проход через зеркало выглядит так же. Однако в этот раз не было никакой дороги. Злата просто огляделась в темноте, в которой они оказались, и пошла вперед, крепко держа его за руку и ориентируясь на какие-то ей одной известные знаки. Вокруг то и дело возникали и поблескивали, ловя непонятно откуда берущийся свет, зеркала. Вышли они довольно быстро, но вместо сумрачного недружелюбного мира перед Яшей предстала Златина комната, которую уже видел, когда приезжал в этот дом знакомиться с ее родителями.

— А теперь еще раз, — сказала Злата и провела ладонью по поверхности зеркала. Та дрогнула и перестала отражать что-либо, наполнившись темнотой. — Выйти в Навь не так просто, и отец проложил для меня прямую дорогу. Я предпочитаю ходить этим путем, потому что он самый короткий, — смущенно пояснила она Яше, будто стыдилась того, что не в состоянии преодолеть расстояние между двумя мирами в один шаг.

А потом Злата опять взяла его за руку, и они снова шагнули в раму. Яше показалось, что в этот раз они шли очень долго. Он хотел спросить, не заблудились ли они, но не решился. Тем более на лице у Златы была написана такая решимость, что ему было страшно ее беспокоить. Впрочем, и без этого было о чем подумать. Яков вовсе не был уверен, что Навь не испугает его настолько, что он сможет думать о близости со Златой, а не о том, где находится и как быстро сможет оттуда убраться. Зря он согласился… Когда он уже научится говорить ей «нет»? Может быть, лучше и правда заблудиться…

Внезапно Злата остановилась перед одним из зеркал. Оно висело в воздухе, и через него Яша увидел богато обставленные покои. Злата остановилась. Обернулась. Бросила взгляд на их сцепленные руки. Кивнула сама себе. А потом потянула его внутрь.

— Это место — самое сокровенное, что у меня есть, — сказала она, когда они вошли. — В этой комнате никто и никогда не был кроме родителей и Демьяна. Родители были против моих посещений Нави, и кода я поняла, что меня туда никогда не отпустят, увязалась в зазеркалье за Дёмом. Накинула взороотводящий заговор и пошла следом. Он не заметил меня. Так я впервые оказалась здесь. Дема чуть удар не хватил, когда он меня обнаружил. Но было уже поздно. Я отказалась уходить. Мне было восемь лет. Меня так сюда тянуло, и только здесь я почувствовала себя целой, и ощущаю себя здесь такой до сих пор. Только здесь. Я знаю, папа считает, что это у меня просто возраст такой, когда хочется почувствовать себя особенной и необычной. Может быть, он и прав.