– Семирамида всегда считала, что ты змея и интриганка, – нейтральным тоном заявляет Данте. – Не знал, что вы дружили.

Исида улыбается с такой благосклонностью, словно это комплимент.

– Если я правильно помню, она называла меня стервой. – Я подавляю смешок при виде ошеломленного Данте, а Исида лишь пожимает плечами: – Она просто говорила правду. Мне она нравилась.

– Вавилон, к сожалению, не подходит под описание Каллисфена. Это уже приходило мне в голову.

Исида улыбается мне, как лиса на охоте.

– Я думаю, Соломон именно там оставил нам новую подсказку… и даже рассказал где. Если немножко поднапряжешься, сама догадаешься.

Она определенно стерва.

– Голубь, – одновременно выпаливаем мы с Саидой.

– Связь между небом и землей, – добавляет королева. – Соломон спрятал следующую зацепку в башне.

Моя эйфория понемногу сходит на нет.

– Мы сейчас говорим о Вавилонской башне? Она так и не была завершена, и ее больше не существует. Александр приказал разобрать ее остов до самого фундамента, чтобы выстроить заново.

– И это, очевидно, доказывает, что Исида недалека от истины, принцесса, – произносит Сет. Уже давно никто из них не вспоминал про это прозвище. – Нимрод, правнук Ноя, жутко гордился своей родословной. Он хотел возвести башню, чтобы помериться силами с нами.

Я упираю руки в бока.

– И кто же из вас на это обиделся? – Мой взгляд скользит по их лицам. – Это было единогласное решение аристоев?

Лицо Азраэля превращается в сердитую маску.

– Это не твоя вина, – поворачивается к нему Сет. – К тому моменту ты уже не имел права голоса.

Я пытаюсь вспомнить, когда предположительно строилась башня. Сейчас никто уже не может точно этого сказать, некоторые ученые предполагают, что в пятом или четвертом тысячелетии до нашей эры, другие – что гораздо позже. В любом случае задолго до рождения Соломона. Существует множество различных теорий, каждая из которых основана на скудных письменных источниках, дошедших до наших дней. Один сомнительнее другого.

– Мы должны были выбить из людей эту дурь, – говорит Исида. – После того как потеряли Атлантиду и разделили с ними этот мир, было лучше, чтобы они с самого начала уяснили, где их место. И с тех пор оно не изменилось. На то, чтобы смешать их языки, ушло неимоверно много сил. Можешь мне поверить.

– Ты как будто этим еще и гордишься, – всплескивает руками Кимми. – Люди вдруг перестали понимать друг друга. Если бы мы могли общаться друг с другом на одном языке, сегодня царил бы мир во всем мире.

– Только ты способна в это поверить, – парирует Исида.