– Тогда иди и прямо сейчас потанцуй с этим занудой, – велю я. – Ему нужно немножко отвлечься.

Она пробует вырвать у меня свою ладонь.

– Забудь. Я не стану танцевать с братом. Меня засмеют придворные.

– На что тебе явно абсолютно наплевать. В конце концов, ты принцесса, а чужое мнение не имеет значения. Особенно такое глупое. Твой брат готов на все ради вас, и тебе это известно.

– Только не разорвать эти отношения с Исрафилом, – бормочет она.

Я резко останавливаюсь.

– Ты имеешь что-то против его любви к мужчине? – Поверить не могу, что одна из дочерей Саиды может настолько примитивно мыслить.

Джамила скрещивает руки на груди.

– Мне совершенно все равно, влюблен он в мужчину или женщину, но Исрафил? Ангел недостоин его и не любит моего брата так, как он того заслуживает.

Увы, тут мне нечего возразить.

– Нас это не касается. Если Данте с ним счастлив, нам придется смириться.

– Он не должен довольствоваться этими вялыми проявлениями любви. И ты тоже. Иди уже и потанцуй с Нефертари. Уведи ее в сад. Неужели мужчин всему нужно учить! Так, как смотришь на нее, ты не смотрел ни на одну из нас, а мы прикладывали все усилия, чтобы произвести на тебя впечатление. Ты изменился.

– Нет.

Она откидывает назад свои длинные черные волосы.

– Конечно, изменился. С твоего лица пропало мрачное выражение. Зато ты стал намного чаще улыбаться, хотя нам всем сейчас не до смеха.

Мне очень хотелось бы поинтересоваться у принцессы, что ей известно по поводу планов матери, но здесь неподходящее место.

К нам подходит блондин Тор.

– Раз он с тобой не танцует, то, может, окажешь честь мне, Джамила?

Она вкладывает свою руку в его протянутую ладонь.

– Разумеется. С превеликим удовольствием. – Потом принцесса толкает меня локтем. – А ты сделай так, как я сказала, иначе матушка тотчас утянет тебя к себе.