– Феминитивы^[11] – новый тренд, – информирую я, рассматривая беседку позади.

Как и все в этих садах, она чудесна. Колонны из белого мрамора увиты розами, а внутри стоят удобные лежаки с пледами и подушками. Почему он не отнес меня туда? Выглядит очень заманчиво. Они будто созданы для любовных утех.

– Это не просто модная прихоть, – поправляет меня ангел, и пару секунд я вспоминаю, о чем мы говорили, – а попытка создать гендерное равноправие в языке. – Он целует меня в лоб и куда-то исчезает.

– Ого. – Я определенно впечатлена.

Минуту спустя Азраэль возвращается и протягивает мне стакан. Я его нюхаю.

– Всего лишь прохладная родниковая вода, честно.

Я пью, и по горлу стекает ледяная жидкость.

– И что я только буду делать, если однажды ты перестанешь приносить мне воду?

Он кладет ладонь мне на щеку и большим пальцем стирает капельку с моих губ.

– Я буду приносить тебе воду до конца твоей жизни.

– Нет, не будешь, – не соглашаюсь я. – Если думаешь, что я позволю тебе наблюдать, как я старею, а ты при этом остаешься таким же красавцем, то ты просчитался.

Азраэль вытаскивает из моих волос заколки, удерживающие сложную прическу, и на плечи мне падают две толстые пряди.

– А если я не оставлю тебе выбора? – Он целует мое обнаженное плечо. – Если просто всегда буду там, где ты? Ты не сможешь от меня спрятаться. Я везде тебя найду.

– Сначала одеяльный вор, а теперь еще и сталкер. И почему я захотела именно тебя?

Азраэль улыбается, не отрываясь от моей кожи, и я запрокидываю голову, чтобы он мог поцеловать меня в шею. Ангел делает это, губами спускаясь до самой груди. Ах, эти губы. Кажется, я несколько недель подряд фантазировала о подобных поцелуях, а теперь он сводит меня ими с ума. Мои защитные стены рушатся.

– Разве ты не собирался рассказать мне, где кольцо? – интересуюсь, найдя в себе последние крохи самообладания.

Азраэль поглаживает мои бока, а я тем временем кладу ладони ему на грудь. Рубашка определенно мешает. Он вытаскивает две последние заколки и расчесывает мою шевелюру пальцами. Потрясающее ощущение, а ведь это всего лишь волосы. Насколько приятнее будет, если эти пальцы окажутся на моей голой коже?

– Это Гор скоро расскажет сам. Не хочу лишать его минуты славы.

К нам приближаются голоса, и я цепенею, узнав один из них. Исрафил.

Азраэль берет меня за руку, и вот я уже прижата спиной к задней стене беседки. Он прикладывает палец к моим губам, чтобы я молчала.