Занявшись со мной любовью в последний раз, Азраэль заключает меня в кольцо своих рук и зарывается лицом в шею. Наше тяжелое дыхание постепенно успокаивается.

– К черту кольцо, – шепчет он. – Давай просто останемся в этой комнате.

Я провожу пальцами по его волосам, спускаясь по спине к ягодицам. Он до сих пор впечатляюще тверд внутри меня.

– Не знаю, переживу ли, – с улыбкой говорю я, все равно покачивая бедрами.

Он стонет и становится еще тверже.

– Я могу быть и очень нежным.

И я опять не имела бы ничего против, хоть и у меня уже все болит, но тут раздается негромкий стук в дверь.

– Ну, я открыть не могу, – тихо смеется ангел, а потом выходит из меня и падает рядом со мной на спину.

Да, он точно не может. Подавив смешок, я хватаю шелковый халат.

Парящая перед дверью Мириам понимающе мне улыбается. Она принесла форму и поднос с хлебом и чаем, а я спрашиваю себя, что наплел ей Азраэль. Определенно не то, что мы на самом деле задумали. Поставив поднос на стол, я бросаю форму на пол, после чего вновь прижимаюсь к нему. Он обвивает меня руками и крепко обнимает. Остаться здесь не вариант, и мы оба это понимаем. Кем бы ни был невидимый враг, стремящийся помешать нам заполучить кольцо, мы обязаны его опередить.

– Когда вернемся из Иерусалима, – шепчет Азраэль мне на ухо, – сбежим куда-нибудь, где сможем побыть одни. На какое-то время.

Мысль об этом так прекрасна, и я решаю не напоминать, что потом нам нужно будет искать корону. Пока Осириса не свергнут, он не успокоится, и до тех пор меня не отпустит страх за душу Малакая.

Мы вместе принимаем душ. Сначала Азраэль намыливает меня, а затем я его. Не пропуская при этом ни миллиметра его тела. Мы нежно занимаемся любовью стоя. Обхватив ногами за талию, я чувствую его глубоко внутри себя. Наши сердца стучат так сильно, и мы целуемся так отчаянно, словно в последний раз. Но он не последний. Пока Азраэль сможет оставаться со мной, я хочу, чтобы он был рядом. Когда он вернется в Атлантиду, все закончится, но эти воспоминания у меня уже никто не отнимет. Я буду беречь их как свое личное сокровище.

После того как мы все-таки выходим из душа, ангел вытирает меня и помогает одеться. Я могла бы и сама, но у него явно и так слишком натянуты нервы, поэтому просто позволяю Азраэлю это сделать.

– Ты все еще можешь остаться, – шепчет он, застегивая кнопки на кожаной куртке. – Ты наверняка устала.

Подняв голову, целую его сжатую челюсть.

– Ты наверняка тоже. Такая нагрузка.

– Это была не нагрузка, – бормочет он. – Это было чудо.

От его слов я сглатываю. Это правда. Того, что испытываю с ним, я не испытывала еще никогда.