С этими словами Азраэль отстраняется и исчезает за окном, оставив меня стоять с глупой улыбкой на губах.

Пока жду, съедаю бутерброд и выпиваю чай. Мне не пришло в голову подкрепиться перед вылетом, а ему пришло. У меня мелькает мысль сходить к Кимми, но, во-первых, не хочу наткнуться на Исиду, а во-вторых, возможно, она не одна. И это вряд ли Гор.

Меня ничуть не удивляет, что именно он разгадал последнюю загадку. Гор гораздо умнее, чем пытается выглядеть, и мне бы хотелось, чтобы у него получилось примириться с прошлым, как это сделали Азраэль и Сет. Прошлого не изменить, однако именно оно превратило их в тех, кем они теперь являются. В мужчин, которые принимают и верные, и неверные решения, но, если объединятся, способны достичь многого. Нам неизвестно наше будущее, но сейчас мы можем совершать поступки, которые преобразят его в место, где мы хотим жить. Возможно, порознь, но зная, что поступили правильно. Если для этого нужно попросить магов отдать мне кольцо, то я это сделаю.

Глотнув еще чая, подхожу с чашкой к окну. Через несколько секунд я буду в Иерусалиме. В древнем городе, который так много видел и так много пережил. Можно вычеркнуть как минимум один пункт из своего «Списка дел». Правда, в воображении я скорее прогуливалась по базарам и старым переулкам. Мне хоть раз в жизни хотелось стать абсолютно нормальной туристкой. Возможно, когда-нибудь позже я еще исполню это желание.

Азраэль

Нефертари у окна ждет, когда я ее заберу. Прячу у нее за поясом два новых ножа, надеясь, что они не понадобятся. Волосы она заплела в косу и перекинула через плечо. Нефертари бледнее, чем обычно, и пусть и старается это скрыть, но я замечаю страх в ее глазах. Взяв ее лицо в ладони, я целую сначала нежно, а потом с таким пылом, что у самого кружится голова. Хочется признаться ей в любви, но момент кажется неподходящим. Когда вернемся, я напишу эти слова языком на ее теле. Не один раз.

Покусываю ее нижнюю губу, и Нефертари так вцепляется в меня, что между нами не проникает даже воздух. Лишь с огромным трудом мне удается остановиться, хотя я предпочел бы сорвать с нас обоих черную кожаную форму и вернуться в постель. А еще лучше – запереть ее где-нибудь в безопасном месте. Но такого Нефертари мне не простит. Я колеблюсь между стремлением защитить любимую женщину и необходимостью искупить вину, которую давным-давно взял на себя. Прислонившись лбом к ее лбу, пью ее лихорадочное дыхание. Теперь ее щеки раскраснелись, а губы немного припухли, зато Нефертари улыбается.

– Готова? – спрашиваю я.